Городская девчонка
Шрифт:
– Все чисто, – сказала Мария.
Хукер снова включил огни.
– Насколько серьезные эти проблемы с заглохнувшими двигателями?
– Я понятия не имею, насколько все плохо, – ответил Билл.
– Решение руководства, – продолжил Хукер. – Давайте воспользуемся лебедкой и переправим золото на «Сансикер», пока Барни копается там внизу. Наверно, лучше пусть оно будет на лодке Рича. Никто не ищет его катер. Вы, парни, можете сразу отчалить, как только загрузитесь. А мы последуем позже, как только сможем.
Я
Я проверяла шланги и изоляцию, когда услышала, как заработали моторы «Сансикера». Тогда взглянула на часы. Я провозилась уже два часа. Я вышла из машинного отделения и поднялась на палубу. Билл удалялся прочь, держа курс на открытый океан. Мария распласталась на носу, держа в руках фонарик и периодически обшаривая воду перед судном.
Наибольшие неприятности предстоят, когда наступит момент выхода из узкого пролива.
– С ним все будет в порядке, – успокоил Хукер.
Я кивнула, подавив слезы, не желая выказывать перед Хукером свою принадлежность к полу, снабженному другими гормонами.
– Думаю, я отыскала поломку, – сообщила я ему. – У тебя в топливо попала вода, наверно, собралась за какое-то время. И это влияет на оба двигателя. Мне удалось осушить воду, собравшуюся в топливных фильтрах, и у нас все получится, если они снова не заполнятся водой. Я не знаю, почему это не нашли механики, когда яхту последний раз обслуживали. Мне нужно еще кое-что проверить, и на этом я закончу.
– Копайся, сколько хочешь. Билл больший мастак, чем я, когда дело доходит до управления этой яхтой. Я все равно бы подождал и отправился на рассвете, когда смог бы разглядеть, куда плыть.
– А не думаешь ли ты, что ждать опасно?
– Согласен. К несчастью, наши шансы сесть на песчаную отмель слишком высоки, если я попытаюсь плыть по темноте. Я покупал эту яхту в расчете, что всегда найму капитана. Кое-что я научился делать, но я не профессионал.
Я спустилась вниз с палубы, а Хукер последовал за мной с двумя бокалами и бутылкой вина.
– Не возражаешь, если я понаблюдаю? – спросил он.
– Не-а.
– Не против, что я болтаю?
– Не-а. Я могу делать несколько дел сразу.
– Я думал, ты работала в страховой компании.
– Ты, наверное, правильно употребляешь тут прошедшее время.
– Так что там с механическими штучками?
– У папы автомастерская. Я изредка помогала.
– Должно быть, все же чаще, чем изредка. Билл считает, что ты гениальный механик.
– Билл мой брат. Ему положено так думать.
Хукер сунул мне бокал вина.
– Неправда. У меня две сестренки, и я считаю их дурочками. Что ты изучала в колледже?
–
– Искусство? Американскую историю? Машиностроение?
Я отпила вина.
– Машиностроение, но я никогда не пользовалась дипломом. К тому времени, когда я закончила колледж, мои иллюзии насчет будущей профессии развеялись.
Вино и опрос я закончила в точности в одно время.
– Думаю, мы можем отправляться, – сообщила я Хукеру. – Запусти ее и проверь приборы.
Хукер вернулся через две минуты.
– У нас проблема, – сообщил он.
– С приборами?
– Приборы и близко не стояли рядом с такой проблемой. На выходе из бухты стоит какая-то посудина. Не «Сансикер». Огни выключены, но я разглядел белый корпус, отражающийся в воде.
– Может, «Флекс»?
– Нет. Не такая большая.
Мы с Хукером вышли на палубу и взглянули на посудину.
– Может, они тут рыбачат или ныряют с трубкой и ластами, – предположила я. – Может быть, просто безобидные развлечения на лодке.
– Безобидные развлечения не устраиваются в два часа ночи на лодке с выключенными огнями. Боюсь, кто-то засек нас с вертолета и приплыл сюда. На «Кэлфлекс» имеются небольшие лодки. Возможно, это одна из них.
– Мне кажется, они блокируют нам выход. Если они думают, что на борту Мария, возможно, утром они пошлют сюда парочку бандитов. Или, может, в этот самый момент, эти бандиты надевают акваланги.
– Как же мне не нравится эта мысль, – заявил Хукер. – Особенно с тех пор, как я отдал Биллу пушку. К площадке ныряльщика привязана надувная лодка. Кинь туда пару бутылок воды, несколько батончиков мюсли и залезай. Я за тобой.
Я схватила воду и батончики и побежала к лодке. И в темноте налетела на контейнер.
– Что это, черт возьми? – изумилась я. – Они же не забрали контейнер!
Хукер подошел сзади.
– Вот же дерьмо, мы так спешили переправить золото, что забыли эту штуковину на площадке для ныряния.
– Что же нам с ней делать?
– Придется взять ее с собой. Я не знаю, что это, и не хочу рисковать, оставляя эту штуку здесь.
Мы с трудом затащили контейнер в лодку. Хукер забрался следом с рюкзаком, и мы отчалили в сторону острова. Мы уже были в пятидесяти футах вверх по течению, когда увидели вспышку фонарика на второй палубе.
– Твою мать, – выругался Хукер.
В общем, это как нельзя лучше выражало и мои чувства.
Заглушив мотор, остаток пути Хукер проделал на веслах. Не сказать, что это легко, зато тихо и безопасно, и нам пришлось плыть дальше против течения, работая веслами большую часть пути. Тьма стояла такая, что я не видела поднесенную к лицу руку. Когда мы достигли земли, то выбрались из лодки и тащили ее, пока не показалась ватерлиния. Потом опять залезли в лодку и стали устраиваться поудобнее, чтобы переночевать.