Городская девчонка
Шрифт:
– Да, матери это ненавидят.
Десять минут спустя Хукер отключился на диване. Я укрыла его одеялом и ушла в гостевую спальню. Там скользнула под покрывала на удобной кровати для гостей, но заснула не сразу. Слишком много вещей беспокоило. Требовалось связать много концов с концами.
Хукер уже принял душ, переоделся и попивал кофе на кухне, когда я прошаркала мимо него в гостевом халате и налила кружку кофе.
– С утречком, – поздоровалась я.
– С утречком.
Он обнял меня одной рукой и запечатлел дружеский поцелуй на макушке, словно мы давно были
– Прекрасно, – сказала я ему.
– А будет еще лучше. Увы, не сразу. Я только что говорил по телефону с Джуди. Сегодня утром ему первым делом позвонил Тодд. Он сказал, что «Флекс» переместилась из Майами в Ки-Уэст. Мы ее не видели, потому что она на якоре на другой стороне острова. Тодд рассказал, что вертолет все время летает, и всем приказали сегодня сойти на берег. Тодд ходил к причалам позавтракать с другом и увидел «Счастливую Потаскушку». Он подумал, может, на яхте Билл.
– Хорошо, что мы в доме в безопасности.
– Какое там в безопасности. Если кто-нибудь не поленится, то они могут вычислить имя Ваны и адрес, поскольку яхта на его стоянке.
– Нам придется удирать из города?
– Милочка, да мы то и дело откуда-то удираем.
Я за три минуты приняла душ и побросала кое-какую одежду. Мы прихватили сумки, проверили, выключен ли везде свет, закрыли дом и проследовали по выложенной камнями дорожке до «мини». В то самое мгновение, когда мы сели в машину, сзади подъехал черный «линкольн», блокируя нам выезд. Словно из-под земли появились двое мужчин и встали с обеих сторон «мини». Они вытащили пистолеты.
– Спокойно, – предупредил меня Хукер.
Дверцы машины распахнулись, и нас проводили к «линкольну». Один из типов устроился с нами сзади, а второй сел рядом с водителем.
– Мистер Сальзар хочет поговорить с вами, – заявил парень с заднего сиденья. – Он приглашает вас на «Флекс».
«Флекс» все еще стояла на рейде. У пристани для нее не оказалось достаточно места, догадалась я. Или они хотели держаться на расстоянии, чтобы туристы не расслышали мои вопли, когда меня будут пытать. Что бы не являлось причиной, нас погрузили в большую надувную лодку и повезли на борт. Лодка пришвартовалась к корме, и нас провели на вторую палубу.
Даже при таких обстоятельствах трудно было не впечатлиться. Повсюду отполированное дерево и блестящая медь. Свежие цветы в вазах. Мебель – идеально отреставрированный Бидермайер (художественный стиль, направление в немецком и австрийском искусстве, распространённый в 1815-1848 годах – Прим.пер.)
Сальзар ждал нас в салоне. Он сидел за письменным столом. На столе находился лэптоп, и стояла кружка кофе. Позади Сальзара маячил Мерзкая Рожа. Перед столом имелись два кресла.
– Располагайтесь, – предложил Сальзар. Словно это была какая-то дружеская встреча. Вел себя, как ипотечный брокер. Или брачный консультант.
Хукер устроился в кресле и улыбнулся Сальзару.
– Красивая яхта.
– Благодарю, – откликнулся Сальзар. – И совершенно уникальная. «Кэлфлекс» очень гордится ей.
– Как мило с вашей стороны пригласить нас на борт, – продолжил Хукер.
Сальзар чуть улыбнулся. Странная
– У вас есть нечто, что я очень хочу иметь. Я был на вашей яхте. Этой вещи там нет. Я только что получил звонок от своего коллеги. В доме Ричарда Ваны этот объект отсутствует. В «мини-купере» его тоже нет. Поэтому я предположил, что вы спрятали эту вещь.
– О какой такой вещи речь? – спросил Сальзара Хукер.
– Контейнер. С красным наконечником. С черно-зелеными полосами. Звучит знакомо?
– Мы передали его военно-морскому флоту, когда вернулись, – заявил Хукер.
Сальзар взглядом указал подручному на дверь, и тот покинул комнату.
– Это было бы таким несчастьем, – произнес он. – Я бы чрезвычайно расстроился. Это будет означать, что мне придется пытать вас ради неблаговидных целей. Без всякого удовольствия, конечно.
– А что такого в этом контейнере особенного? – спросил его Хукер.
– Он наполнен страхом, – снова улыбнувшись, ответил Сальзар. – А страх – это власть, верно?
Подручный вернулся и отрицательно покачал головой.
– Мой источник сообщает, что контейнер не передавали военным, – сказал Сальзар. – Вы, возможно, передумаете и дадите другой ответ.
– Ваш источник врет, – заявил Хукер.
Сальзар нажал кнопку на лэптопе, и на экране появилась фотография. Потом повернул лэптоп так, чтобы мы с Хукером могли увидеть это фото. С экрана на нас смотрела Мария. Спутанные волосы нависали над лицом. Одна губа опухла, а под левым глазом красовался синяк. Мария смотрела в камеру с выражением тошнотворной ненависти на лице.
– Этот снимок сделан сегодня утром, – пояснил Сальзар. – Вертолет засек «Сансикер», покидающий остров. Технология на инфракрасном излучении так полезна. Позволяет разглядеть людей и крупный груз вроде слитков золота. В итоге мы проследили Билла и Марию до Порт-Ройяла и нанесли им визит. Мои люди нашли золото, но не повезло с контейнером. Как вы видите, мы дали Марии возможность сотрудничать с нами, но вышло так, что ей нечем с нами поделиться. – Сальзар наклонился над столом. Губы его сошлись в тонкую ниточку, а зрачки стали с булавочную головку. – Я хочу этот контейнер. И не остановлюсь ни перед чем, чтобы достать его. Ни перед чем. Вы понимаете?
Мы с Хукером ничего не ответили.
– У меня есть еще одна фотография, которой вы можете насладиться, – продолжил Сальзар. – Не такого хорошего разрешения, как мне бы хотелось… качество, как у снимка с телефона. Однако я думаю, что фото просто неотразимое.
Он щелкнул курсором на иконке, и второе фото заполнило экран. Это был истекающий кровью, скрючившийся на ковре в неуклюжей позе Билл. Его ранили в предплечье и грудь. Трудно было определить, жив он или мертв.
Я услышала чей-то всхлип. Полагаю, мой. А потом Хукер потянулся ко мне, схватил запястье и сжал его. И это все, что я почувствовала. Рука Хукера на моем запястье. Ни одной мысли в голове. Ни единого чувства. Только Хукер, сжимающий мою руку. Сработал защитный механизм? Я что, просто отказывалась поверить или как?