Городская девчонка
Шрифт:
– Послушай, – успокаивал меня Хукер. – У тебя все не так уж плохо. Могло ведь быть так, как у этой дамочки. Ее дружок скопытился и оставил ее одну-одинешеньку. А ты просто потеряла клок волос.
– Ты любишь музыку-кантри?
– Ненавижу ее. Из меня такая лезет дерьмовая депрессуха. Каждый раз меня затягивает. Одна из этих техасских штучек.
Я поискала какой-нибудь рок, но безуспешно, и, наконец, остановилась на латиноамериканской танцевальной музыке.
– Если у тебя нет идеи получше, я отвезу нас обратно в мою квартиру, – предложил Хукер. – Я не знаю, куда еще податься, где я мог
– А не считаешь, что это может быть опасно? Только мы знаем, где контейнер. Вдруг те плохие парни ждут, когда ты вернешься домой?
– Я справлюсь. Мне нужно тихое место, чтобы спокойно пораскинуть мозгами.
Хукер проехал по Алтон-роуд и свернул налево на Первую авеню, а затем на Вашингтон.
– Я все еще хочу есть, – заявил он. – Давай заскочим к «Джо» и угостимся крабами.
Он припарковал машину и побежал в ресторан. Передо мной открылось парковочное место, поэтому я села за руль и припарковала там «мини». Десять минут спустя вышел Хукер с пакетом еды и сел рядом со мной.
Я вернулась на Алтон-роуд и въехала на гаражную стоянку. У Хукера было два занумерованных места. Порше» стоял на одном из них. Я въехала на соседнее рядом с «порше». И тут уловила какое-то движение, глядя в зеркало заднего обзора. Я посмотрела назад и узрела направлявшегося к нам Слизняка, его белая перевязь выступала в неярком свете.
Я резко сдала назад «мини» и нажала на газ. Машина рванула, раздались визг шин и тяжелый удар, и сбоку свалился Хромоног. Слизняк прыгнул перед «мини», расставив руки, командуя «стоп». Я вильнула, нажала на акселератор и стукнула Слизняка капотом. Потом развернула машину и направила ее к выходу. Выстрелы эхом отдались в пещероподобном пространстве. Я скрипнула зубами, наклонила голову вперед и вылетела из гаража.
Я пересекла пару улиц, попала на Коллинз и поехала на север. Хукер сполз с сиденья, оторопело глядя вперед и вцепившись в пакет с продуктами.
– С тобой все в порядке? – обратилась я к нему.
– А?
Сбоку по щеке у него стекала струйка крови. Я подъехала к светофору и остановилась. Кровь сочилась из пореза на лбу Хукера. На след от пули не похоже, да и разрез неглубокий. Кожа вокруг ранки покраснела и вспухла. Я перевела взгляд на ветровое стекло и увидела отметину от удара. Хукер отстегнул ремень безопасности и вовремя не прицепил его обратно. В то самое мгновение в разгар гаражных неприятностей я вляпала Хукера в ветровое стекло.
– Какое счастье, что ты такой крепкий парень, – сказала я Хукеру.
– Ага, – подтвердил он. – А ведь я собираюсь тебя защищать. Нас обоих. Хотя тебе стоит вести себя поспокойнее. Я не смогу тебя защищать, когда ты постоянно так носишься.
– Держись. Я отвезу тебя в пункт «скорой помощи».
– Здорово, – отозвался Хукер. – Мне нравится проводить с тобой время.
Я позвонила Джуди и взяла курс на больницу Южного побережья. Был субботний вечер, и мы с Хукером появились в больнице как раз в промежутке между обрушившимся на нее шквалом жертв потасовок среди водителей в дорожных пробках и ночным парадом алкоголиков и наркоманов-неудачников. Поскольку мы попали между этими двумя часами пик, то Хукера
Поддерживая Хукера под локоть, я вела его к выходу. Мимо нас катили носилки, которые толкал санитар. На носилках лежал почти весь закутанный в простыню мужчина. На животе у него лежала медицинская карта. Очутившись рядом с носилками, я поймала взгляд типа, лежавшего на них. Им оказался Хромоног.
Хромоног от неожиданности открыл рот.
– Ты! – завопил он, резко сев, и попытался схватить меня, уронив при этом на пол карту.
Я отпрыгнула, а санитар быстро толкнул носилки вперед.
– Ты недостаточно сильно его стукнула, – зашептал мне Хукер. – Похоже, он ходячий мертвец. Его нельзя убить.
Хорошо узнать, что Хукер чувствовал себя лучше.
Я помогла ему забраться в «мини», один бок которого был полностью помят, козырек отсутствовал, а в нижней части задней двери виднелась россыпь дырок от пуль.
Я пересекла Саут-Бич и взяла направление на север к Коллинз. Я не хотела рисковать, возвращаясь в одну из квартир Хукера, Билла или Джуди. Коли на то пошло, я вообще не хотела рисковать, оставаясь в Саут-Бич.
Хукер сидел, закрыв глаза и приложив руку ко лбу.
– Как голова болит, – пожаловался он. – У меня праматерь всех головных болей.
– Только не усни. Тебе нельзя спать.
– Барни, нужно быть трупом, чтобы заснуть с такой головной болью.
– Думаю поехать в северную часть города и поискать отель.
– На Коллинз куча отелей. Как только ты доберешься на севере до «Фонтенбло», мы будем в безопасности.
Я сунулась в четыре отеля, включая «Фонтенбло», и нигде не нашлось свободный мест. Во Флориде наступил пик сезона. В пятом отеле оказался номер на одного. Как раз то, что мне нужно. Я боялась оставить Хукера без присмотра.
С моей помощью мы очутились в номере, и я позвонила Джуди, чтобы сообщить, что все в порядке. Комната оказалась чистой и удобной. Отель был рядом с пляжем, но наш номер выходил окнами на Коллинз.
Хукер растянулся на кровати королевских размеров, а я отправилась в ванную комнату проверить свои волосы. Там встала перед зеркалом, набрала в легкие воздух и сняла шляпу.
Черт.
Я выдохнула и натянула шляпу обратно. Они отрастут, сказала я себе. И это просто клок. Я же не облысела. Должно быть, по меньшей мере дюйм или два волос осталось там, где он оттяпал их.
Я вернулась в спальню, села в кресло и стала наблюдать за Хукером. Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.
– Ты собираешься сидеть там и пялиться на меня всю ночь? Это бросает в дрожь.
– Я следую списку инструкций, который мне вручили в больнице.
– Те инструкции для случая тяжелой контузии. А у меня средней тяжести. Они дали тебе неправильные инструкции. В твоей инструкции должно быть написано: пойти в постель с контуженным.
– Я так не думаю.
– Ты не можешь сидеть в кресле всю ночь. К утру ты устанешь. И не сможешь больше перехитрить плохих парней.