Государь
Шрифт:
Да, пора положить конец этой странной игре.
Он быстро повернулся кругом, улыбаясь во весь рот.
И увидел мужчину.
Тот стоял шагах в тридцати-сорока от него, между серых стволов двух семяглавов – больше силуэт, чем фигура.
– Я знал, что ты услышал мои шаги, – сказал незнакомец. В голосе его слышалось что-то смутно знакомое. И даже что-то смутно знакомое проглядывало в силуэте.
Улыбка Линана исчезла.
– И давно ты следовал за мной?
Незнакомец переместился, но не к Линану, а в обход него, словно их разделяла невидимая стена.
– С того мгновенья, как
– Ты был со мной прошлой ночью, – сказал Линан, вспомнив тихие шаги.
– Я следил за тобой.
К этому времени он уже оказался между Линаном и самой глушью леса, и Линан увидел, что на незнакомце короткая куртка.
– Кто ты?
– Думаю, ты зашел достаточно далеко, Линан Розетем. Возвращайся к своим людям.
Линан зашагал к нему. Незнакомец сперва отступил, но затем остановился, расставив ноги в стороны, словно желая физически преградить ему путь. Приблизившись к нему, Линан смог получше разглядеть его. Длинные волосы незнакомца свисали ниже плеч, подобно крысиным хвостам, а одеждой служила куртка, которая была ему слишком мала; но он слегка наклонил голову, и тени мешали Линану разглядеть его лицо.
– Ты зашел достаточно далеко, – повторил незнакомец. – Возвращайся. Я тебя не трону.
Линан продолжал наступать на него.
– Я зашел так далеко, чтобы увидеть королеву, и не стану теперь возвращаться.
– Королеву Мертвых, – хрипло рассмеялся незнакомец. – Она сама наведывается, к кому пожелает.
Линан обнажил меч.
– Теперь уже нет.
Незнакомец поднял голову, и Линан встал как вкопанный.
– Ты знал меня некогда, – сказал незнакомец.
Сперва по Линану ударил запах. Он поднимался как испарения от гниющей силосной ямы на заднем дворе. Лицо и правда было знакомым, но слишком многое оставалось еще в тени…
А затем он понял, что это вовсе не тень.
– Я по-прежнему знаю тебя, – сказал Линан, пытаясь совладать с голосом.
Он отступил на шаг.
Знакомый незнакомец распахнул куртку.
– Я и после этого по-прежнему приглядываю за тобой.
– Рохет, – жалко прошептал он.
И вспомнил, каким был этот лесничий, когда помогал Линану и его спутникам спастись из когтей Силоны после того, как они впервые повстречались с ней: гордым, сильным и решительным. Взяв куртку Линана, Рохет хотел сбить вампиршу со следа путников.
– Обман с курткой сработал на две ночи. Силона вернулась к моей деревне, думая, что вы по-прежнему у нас.
– Мне жаль…
– Но ее, видишь ли, кое-что вело. Она почувствовала Ключ Силы, висящий у тебя на шее.
– Мне жаль…
– В конечном итоге меня ничто не могло спасти. – Рохет шагнул вперед. Луч света упал на то, что осталось от его щеки, показывая белевшую под ней кость. – Я поплатился за свое гостеприимство.
– Ты стал одним из ее гончих псов.
– О да, – мрачно засмеялся Рохет. – Я пасу ее дичь. Однажды я захватил Белару. Ты помнишь мою жену?
– Да.
– Ее больше нет.
Голос Рохета сделался тяжелым от горя, но нес в себе и непристойное подспудное веселье.
– И Мира, маленькая Мира. Тоже пропала. И Сиба…
– Прекрати.
– Но она все равно явилась за
– Я могу отомстить за твою жену, Рохет, и за твою дочь. И за Сибу тоже. Я могу отомстить за всех, кого она убила.
Рохет покачал головой. Шея его при этом заскрипела.
– Я ее пес. И всецело служу ей.
– Будь это так, ты попытался бы убить меня прошлой ночью. Ты ведь знаешь, что я намерен совершить.
– Сейчас, но не тогда. Силона не хочет твоей смерти. Во всяком случае, пока. У тебя только два Ключа. Но я не дам тебе причинить ей вред. Она – единственное в этом мире, что я еще могу любить, и я не позволю тебе навредить ей. Поворачивай обратно, Линан Розетем, а не то я убью тебя. Это тебе последнее предупреждение.
Линан покрепче сжал меч.
– Беги, Рохет. Я не стану убивать тебя.
– Я уже убит, дурак.
Линан со всей силой взмахнул мечом. Гончий пес поймал клинок в левую руку, вырезая себе клин кости и гниющей плоти, и рванул его вниз, вырвав меч из руки Линана. Правая рука твари метнулась вперед, ударив Линана в шею. Споткнувшись о корень, он, охнув, упал навзничь. Прежде чем он успел подняться, пес уже наступил коленом ему на грудь, обеими руками хватая его за горло. Линан задергался из стороны в сторону. Мертвец дребезжал, словно мешок с костями, но держался.
– Я сам тебя съем, – прошипел Рохет и сильнее сжал пальцы.
В тот момент, когда свет уже начал темнеть в глазах Линана, он вдруг почувствовал, как что-то не дает ему потерять сознание, а затем оттолкнул надвигающийся мрак. Это к нему вернулась ярость, удвоив его силы и наполнив мозг жидким огнем. Руки его нашли мертвую голову, почувствовали, как кожа твари свободно слезает с черепа, сжали еще крепче – и изо всех сил крутанули ее. Раздался хруст, Рохет взвыл и свалился с него. Линан вскочил на ноги и подобрал меч. Гончий пес корчился на земле, как перерубленная змея, голова его болталась из стороны в сторону, а тело слабо дергалось. Линан зарычал и обрушил меч на шею создания. Голова покатилась прочь, челюсти щелкали зубами, а глаза вращались в глазницах. Он еще раз обрушил клинок, раскраивая череп, и еще, и еще. В воздух полетели осколки костей, раня его в щеки. Он разил, пока весь огонь в нем не иссяк, погаснув, очистив – и Линан бесцельно побрел прочь от учиненной им бойни, спотыкаясь, заходя все глубже в лес; вокруг него смыкалась тьма.
Дженроза попыталась продолжить путь и ночью, но столько раз спотыкалась о корни и камни, столько раз ударялась коленями и головой о множество веток, что в конце концов, полностью выбившись из сил, просто сдалась и осела на землю, прислонившись к дереву. Она нуждалась в отдыхе и сне и знала это, но ее страх за Линана вызывал сердечную боль и не давал ей покоя. Она достала из седельной сумки лоскут от рубашки Линана, сожгла его, отложила в сторону половину пепла и подбросила остальной в воздух. Тот поплыл к центру леса. Затем она расчистила участок от листьев и мусора и вопросила землю. Линан находился впереди нее, и хотя Силона была не с ним, около него находилось нечто другое, тварь, которой она не узнала, но по спине ее пробежала дрожь.