Государь
Шрифт:
– Сколько? – спросил принц.
Разведчик показал на второй взгорок – шагах в пятидесяти к югу от первого и нисколько не выше.
– На том еще двое, – сообщил он. – Между ними расположен лагерь. Солдат так двести-триста легкой пехоты, кроме тех примерно пятидесяти, на которых мы наткнулись, прикидываясь их разведчиками.
– Я увидел достаточно. – Линан кивнул.
Они медленно проследовали по лесу обратно и шагах в пятидесяти к западу вышли на поляну. Там их ждали с лошадьми Гудон и Коригана. Рядом с ними стояла Акота – одна из самых старых клановых предводительниц,
– Ну? – нетерпеливо спросила она. Линан взял у Гудона узду своей лошади.
– Пора, – кратко изложил он свой вывод.
Акота ухмыльнулась, развернула лошадь и рысью ускакала к своим.
– Нам лучше поторопиться к Красноруким, – сказал остальным Линан. – Акота настолько взволнована, что, вероятно, начнет, не дожидаясь нас.
Они осторожно проследовали за Акотой через лес примерно еще две лиги и выехали к полям фермы, превратившимся под копытами сотен лошадей в вязкую грязь. Знамя Акоты уже выступило, и Краснорукие обеспокоенно смотрели на происходящее. А затем они увидели Линана и поняли, что в грядущей битве без них не обойдутся.
Капитан Урлинг мрачно посмотрел на вестового.
– Что-что сказал Деджанус?
– Что вам следует перестать беспокоиться из-за пустяков. Когда враг двинется в поход, вы увидите не только пыль и птиц в воздухе.
Урлинг покачал головой. Он не верил своим ушам. Во время Невольничьей войны он сражался за Гренду-Лир распоследним аманским новобранцем и поднялся в чинах до командования собственным батальоном легкой пехоты. Он знал признаки приближающейся армии. И ЗНАЛ, что враг выступил в поход.
– Значит, Великая Армия все еще в лагере?
– Когда я уезжал, была там, капитан.
– Вот придурок! – пробурчал капитан себе под нос, не желая, чтобы кто-нибудь услышал его мнение. Боевой дух был достаточно низок и без подрыва авторитета главнокомандующего. Поблагодарив вестового, он повернулся к своему заместителю – еще одному ветерану Невольничьей войны по имени Ордт. – Деджанусу понадобятся неоспоримые доказательства. Нам нужен «язык».
– Наши дозоры просто никого не видели, капитан. Они видели множество признаков, но ни одного врага.
– Возможно, ночному дозору повезет больше. Отправь его нынче вечером в сторону северо-запада, где мы видели пыль сегодня утром. Им придется покрыть пять миль и вернуться еще до наступления дня.
Ордт кивнул.
– Это прекрасно, капитан, но что, если они тоже ничего не найдут?
– Тогда мы отойдем к основному лагерю, – решил Урлинг. – Четты где-то тут. Нутром чую. Я не собираюсь позволить им вырезать нас.
– Генералу это не понравится.
– Это понравится ему намного больше, если мы приведем пленника.
– Я позабочусь об этом, капитан.
Ордт повернулся, собираясь идти выполнять, но Урлинг схватил его за руку.
– Слушай.
Ордт прислушался, но не услышал ничего, кроме обычного шума лагеря. Поблизости кричали птицы, их стая вспорхнула
– Что-то приближается, – заключил он.
Урлинг припал к земле и прижался к ней ухом. А затем резко вскочил на ноги.
– Стройся! – закричал он. – Поротно! Первая и вторая роты – на севере лагеря, третья и четвертая – на юге! Живо! – Он толкнул Ордта в сторону южного края лагеря. – Это кавалерия! Расставь роту по обе стороны дороги. Я буду командовать на севере!
– А что случилось с нашими часовыми? И где разведчики?
Урлинг бросил взгляд на оба взгорка.
– Погибли. Все погибли. Скорей! Принимай командование югом!
В лагере внезапно возникла сумятица, но аманиты были профессионалами и вскоре собрались вокруг флагов своих рот. Урлинг и Ордт принялись устраивать засаду – но тут с севера в долину ворвались всадники, четтские конные стрелки, скачущие во весь опор с уже натянутыми луками. Ордт быстро приказал своим ротам присоединиться к Урлингу, но было уже слишком поздно. Первый залп стрел обрушился на аманитов, словно град, за ним тут же последовал второй, а затем и третий. Четты галопом пронеслись через лагерь и рассеяли роты Ордта, пуская стрелы в убегающих солдат. Добравшись до конца лагеря, четты спешились и образовали строй, тянущийся под углом к дороге. Ордт сумел собрать вокруг себя солдат, включая уцелевших из группы Урлинга; однако капитана среди выживших не оказалось.
– Враг спешился, – сказал уцелевшим Ордт. – Это наша единственная надежда. Нам придется атаковать их. Против их луков у нас есть копья и щиты; в ближнем бою мы их истребим. Держаться в двух шагах друг от друга, построившись в два ряда, один сразу за другим, щиты поднять и бегом. Все ясно? – Некоторые кивнули, полные страха. – Как только пробьемся сквозь них, бегите в лес и постарайтесь во что бы то ни стало добраться до Великой Армии. Ладно, а теперь готовьсь! Первая и вторая роты образуют первый ряд, третья и четвертая – второй.
Несмотря на сыплющиеся на них градом стрелы, они сумели построиться в нечто похожее на два ряда, поднятые щиты большей частью уберегали их. Ордт поднял копье, готовый отдать приказ об атаке, когда услышал за спиной топот новых лошадей. Он выругался, оглянулся через плечо и увидел четтов, вооруженных не луками, а короткими мечами; каждая рука с мечом была выкрашена выше запястья в красный цвет. Он знал, что это значит, и несмотря на долгие годы службы в армии и все бои, какие ему довелось повидать, все же обмочился.
Надвигался Линан.
Солнце уже почти закатилось. Длинная тень Терина и тени выстроившихся по обе стороны от него улан легли так, словно тянулись к вражескому лагерю. Вдоль строя галопом проскакала всадница и, поравнявшись с Терином, с силой натянула узду.
– Эйджер Пармер готов, – доложила всадница. – Клан Океана перекрыл дорогу на север.
Терин кивнул, и вестовая пробралась в задние ряды. Командир посмотрел по сторонам. Уланы спокойно сидели, откинувшись в седлах, свободно держа оружие. А затем он посмотрел на врага, который был так уверен в своих силах и совершенно не ведал об их присутствии.