Государь
Шрифт:
Он потянулся взять ее за руку, но она отшатнулась. Униженный, не зная, что теперь делать, он убрал руку. Дженроза тоже казалась неуверенной и не знала, что сказать и куда смотреть.
Наконец Линан спросил:
– Для чего ты хотела меня видеть?
Какой-то миг Дженроза выглядела так, словно не понимала вопроса.
– Извини, – начала было она, но он оборвал ее взмахом руки.
– Для чего ты хотела меня видеть? – настаивал он, теперь уже сурово.
– На четтов напали в Океанах Травы.
– Да кто может напасть на четтов? – с явным недоверием спросил он.
– Враг,
– Откуда ты об этом знаешь? Что за магия?..
– Сильная магия, как уверяет Подытоживающая. – Дженроза собиралась сказать еще что-то, да передумала.
– Ты уверена, что это не событие, случившееся в отдаленном прошлом? Или еще не случившееся?
Она покачала головой.
– Я применила магию два утра назад. И уверена, что увидела нападение, когда оно происходило.
– Два утра назад? – переспросил он, внезапно разъярясь. – Боже, женщина, отчего ты тогда же не сказала мне?
– Потому что я не была уверена в том, что сделала и увидеда – Дженроза внезапно занервничала.
– НЕ УВЕРЕНА?
Он чуть ли не проревел это. Дженроза услышала, как слова звенят, раскатываясь по полям.
– Не уверена относительно своей магии, – быстро пояснила она, пытаясь не повышать голоса. – Я не хотела верить, что могу сделать такое.
Линан откинулся в седле. Охватившая его ярость схлынула, оставив его в замешательстве. Он не понял, что именно она имела в виду, но почувствовал сидевший в ней страх.
– Но, Дженроза, два дня…
– ТЕПЕРЬ я здесь, – сказала она. – И я не могла сказать тебе об этом при других. Мне пришлось дожидаться, когда ты останешься один.
– Почему?
– Напали на клан Лошади, Линан. Произошла настоящая резня. Я не уверена, но думаю, что людей уцелело не больше горстки.
– Клан Эйнона? – Он был ошеломлен. – Истреблен?
Она кивнула.
– То, что осталось от него в Океанах Травы.
– Боже…
– Теперь у него есть только те воины, которых он привел с собой служить тебе.
– Это я виноват, – едва слышно пробормотал Линан.
– Глупости, – резко возразила Дженроза. – Ты не знал, что это произойдет. И кто может утверждать, что исход был бы иным, будь Эйнон по-прежнему там? Но он захочет вернуться.
– Нет, – резко отозвался Линан.
– Что ты имеешь в виду? Он обязан вернуться в степь.
– Ты сама сказала, что уцелело, вероятно, не больше горстки лошадников. К кому возвращаться?
– Но ведь враги, кем бы они ни были, скорее всего, по-прежнему там! – возмутилась она, повышая голос. – С ними надо разделаться!
– Эйнон и его воины нужны мне здесь – для штурма Даависа. Если он кинется в Океаны Травы, мне придется снять осаду, и мы потеряем инициативу. Я не могу позволить себе дать Ариве возможность распоряжаться происходящим на этой войне. Кроме того, откуда ты знаешь, что напавшие по-прежнему в степи?
– Но если они все-таки там, то могут опустошить все Океаны Травы!
– Я не позволю опустошить их! – отрезал он. – В степи еще тысячи воинов…
– Самые лучшие с тобой, Линан. Ты сам это знаешь.
– Я
– Ты хочешь сказать, как будет лучше для тебя. А это не обязательно одно и то же.
– Я поступлю так, как будет лучше всего для четтов, – холодно повторил он. – Их отступление в Океаны Травы не пойдет на пользу никому, кроме Аривы.
– Эйнон все равно узнает.
– Я не могу помешать тебе рассказать ему…
– Да прекрати, Линан! Он узнает не от меня! Даже если никто не спасся, дозорные какого-нибудь другого клана рано или поздно набредут на место битвы. Или, того хуже, те, кто напал, кем бы они ни были, нанесут удар еще по одному клану. Сколько, по-твоему, пройдет времени, прежде чем прискачет всадник с новостями? Месяц? Меньше?
Он взглянул на стены Даависа.
– Мне и нужен всего месяц.
– И что потом? Весь Хаксус и Хьюм у тебя под пятой, что дальше в твоем списке?
– О чем ты говоришь? Речь идет не просто о Линане Розетеме. Речь идет о разоблачении убийц Береймы. Речь идет об Ариве, посылающей против четтов наемников. Речь идет о сохранении свободными торговых путей между западом и востоком. Речь идет о возвращении Эйджеру капитанского мундира. – Он ткнул пальцем в сторону Дженрозы и начал повышать голос. – И речь идет о твоем возвращении в теургию, что ЕДИНСТВЕННО волновало тебя с тех пор, как мы сбежали из Кендры!
Дженроза, не задумываясь, отвесила Линану оплеуху. Он отпрянул от нее, словно спущенная пружина. Магичка посмотрела на свою руку, и ей на мгновение показалось, что она видит кровь. Вскрикнув, она вытерла ее о жилет и снова посмотрела на ладонь. Там ничего не было, даже пятна. Когда девушка снова подняла взгляд на Линана, тот уже ускакал, снова направляясь на север. Долгое время она не двигалась с места. Сделанное парализовало ее.
– Извини, – проговорила Дженроза – слишком тихо для того, чтобы Линан ее услышал.
ГЛАВА 11
Снова ночь. Амемун с долгим вздохом выбрался из-под плаща. Поблизости готовили еду, и его притягивало к ней примерно так же, как, казалось, тянуло к нему в последнее время блох. Один из саранахов протянул ему кусок говядины, который Амемун с благодарностью принял. В ходе похода в Океаны Травы он не голодал, но находил потребляемые обычно саранахами вяленую баранину, сушеный йогурт и лепешки с тмином столь же привлекательными на вкус, как пергамент. Когда он жевал свежее мясо, появился Декелон, дающий указания раненым воинам. Их отправляли обратно на родину вместе с уцелевшим скотом и другой добычей, взятой у клана четтов, вырезанного два дня назад. Они могли бы увезти больше, если б отправились домой верхом или использовали трофейных четтских лошадей в качестве вьючных животных – но, как объяснил ему Декелон, ни один саранах свыше ста лет ни разу не ездил верхом, да и пустынная местность не позволяла содержать большое количествоо лошадей. Но даже раненые тащили на себе кучу добычи, казавшуюся со стороны небольшой горой. Амемун прекрасно представлял, с какой радостью будет принят этот пеший караван в их бедной стране.