Государь

Браун Саймон

– Их стяг. Ты упомянула, что у врагов был странный стяг.

– На нем изображена птица, но я не узнала ее.

– Да, ее не узнаешь, – обронил Эйнон.

– Ты знаешь, кто этот враг? – спросил Линан.

– Территория моего клана граничит с великой пустыней.

– Южные четты! Ну конечно!

– Это вы на востоке зовете их так. А мы называем их саранахами. Так некогда назывался их клан.

– Они происходят из Океанов Травы? – пораженно спросил Линан.

– Да. Наверное, самый большой из всех кланов. Они были мясниками и налетчиками. В итоге соседние с ними кланы объединились

и выгнали их в пустыню. Иной раз военные отряды саранахов возвращаются в Океаны Травы – в набег на слабо защищенное стадо, – но они никогда не вторгались в таком количестве, чтобы схватиться с целым кланом. – Он кивнул Дженрозе. – Твое видение показывает правду, магичка. Я верю в то, о чем ты мне рассказала.

– Тогда ты должен сделать выбор, – заявил Линан.

– Какой выбор? – непонимающе спросил Эйнон. – Я должен вернуться, найти любых уцелевших и преследовать…

– Ты должен сделать выбор, – перебивая его, громче повторил Линан. – Первый вариант: немедленно вернуться и отыскать уцелевших. Сделай это – и мне придется отступить от Даависа. По сути, отступить придется обратно в Хаксус или даже обратно в Океаны Травы.

– Ваше величество, мне очень жаль, но я ДОЛЖЕН вернуться…

– А это означает, что ущелье Алгонка попадет в руки королевства. Если такое случится, то уже на следующее лето в Океаны Травы будет отправлена армия, и все кланы четтов ждет судвба твоего. Либо – второй вариант: ты решаешь остаться здесь и помочь мне взять Даавис, после чего сможешь вернуться домой, отыскать уцелевших и настичь врага, сотворившего это с твоим народом.

– Но такая задержка будет слишком долгой! – возразил Эйнон. – Сколько, по-вашему, может продлиться осада? По меньшей мере месяц? А может, до следующей зимы?

– Если ты и твой клан поможете, мне осада завершится через две недели.

– Как вы можете это обещать? – потребовал объяснений Эйнон.

– В стенах, окружающих город, есть одна слабость. Мы можем ею воспользоваться.

– Это задача для тех умников из Хаксуса, которых вы привели с собой, а не для моих воинов.

Линан коротко кивнул.

– Знаю. Но чтобы Чариона не догадалась о нашем замысле, ее внимание надо полностью отвлечь какой-то иной угрозой.

– А! – произнес Эйнон и тихо рассмеялся. – Именно потому вам и нужны мои люди.

Линан не ответил.

– Знаете, это забавно, но мои воины действительно верят, что могут штурмовать Даавис и прорваться в город. – Вождь подошел ближе к Линану и медленно, почти робко ткнул его пальцем в грудь. – Но вы-то так не думаете, ручаюсь. Я ведь не дурак.

– Считай я тебя дураком, я не был бы здесь.

Эйнон отступил на шаг.

– Я обдумаю это.

– Если мы возьмем Даавис, я отдам под твое командование три эскадрона Красноруких и три эскадрона улан для содействия в поисках напавших на твой народ саранахов. И позабочусь, чтобы потерянный скот тебе возместили, весь до последней головы, из стад других кланов.

Глаза Эйнона расширились.

– Вы сделаете это для меня?

– Я не допущу, чтобы в мое царствование вымер клан Лошади.

Эйнон посмотрел на свои ладони, словно ища там знак собственной судьбы.

– Надеюсь,

я проживу достаточно долго, дабы увидеть, как Белый Волк выполнит свое обещание.

– Ты использовал меня, – обвинила Линана Дженроза, когда они шли обратно.

Линан не ответил.

– Ты использовал меня, чтобы добиться своего от Эйнона.

– Ты же хотела рассказать ему об увиденном тобой при помощи магии.

– Но не для этого! Не для того, чтобы убедить его бросить остатки его клана на штурм стен Даависа!

– Он обеспечивает выживание своего клана в будущем, то, что Океаны Травы будут в руках четтов, и они смогут там жить.

– Ты разбрасываешься их жизнями.

Линан остановился и схватил ее за руки.

– Мне больно! – вскрикнула она.

И вызывающе посмотрела ему прямо в глаза – но что-то в них заставило ее отвести взгляд.

– Послушай меня, Дженроза. Я воюю с сестрой за трон Гренды-Лир, и четты, к добру или к худу, поддержали меня в этой борьбе. Они – мое самое сильное оружие, и я буду использовать их, зная, что в случае моей неудачи цена для всех нас, в том числе и для четтов, будет ужасной. Я знаю, что многие погибнут, что некоторые кланы, возможно, никогда не оправятся от этой войны. Но я ничем не могу помочь. Могу только гарантировать победу нашей стороны. – Он развернул ее кругом – так, чтобы она увидела весь лагерь четтов. – Посмотри на них, Дженроза. Впервые в истории судьба Гренды-Лир зависит от их смелости и решимости. Ты действительно думаешь, что они откажутся от этого?

Он отпустил ее и широким шагом двинулся прочь.

– Да какой у них выбор под твоим началом? – крикнула она ему вслед. – Какой выбор у любого из нас под твоим началом?

Не останавливаясь и не оборачиваясь, он ответил:

– Такой же, как у Эйнона: уйти.

Стрела просвистела всего в пальце от уха Эйджера. Тот выругался и нырнул за один из деревянных щитов, установленных вдоль неглубокой траншеи, по которой он шел. Пригнувшись, он оказался перед чьим-то задом и оттолкнул его в сторону.

– Поосторожней, дурак, – рявкнул на него владелец зада.

– Поосторожней с тем, кого называешь дураком, – отозвался Эйджер.

Обругавший его хаксусский офицер обернулся, увидел, кого облаял, и побледнел.

– Извините.

В щит тюкнула стрела. Оба скривились.

– Просто я терпеть не могу стрел. Думаю, мне бы не понравилось, если б такая воткнулась в меня.

– Уж положись на мое слово. – Эйджер похлопал по пустой глазнице. – Приятного тут мало.

Хаксусец содрогнулся.

– Простите за вопрос, но что вы здесь делаете?

– Я собирался спросить тебя о том же.

– Копаю.

– Кто приказал вам копать?

– Я же сапер. Что мне еще, по-вашему, делать?

На это Эйджер ответил не сразу.

– Что вы копаете?

Хаксусец указал на траншею, где горбились, укрываясь за дощатыми щитами, другие саперы.

– Мы пытаемся найти входы в подкопы, которые начали вести, когда были здесь в прошлый раз.

– А разве это не малость рискованно? Я бы подумал, что к этому времени противник должен уже обнаружить их и обвалить или устроить там ловушки.