Gothick
Шрифт:
– Красота какая!
– восхищенно выдохнул Горн.
– Ага, как последний день Помпеи!
Перед нами внизу на пляже валялся громадный остов какого-то судна. Возле него ползали огромные ящеры с кроваво-красным гребнем на спине. Время от времени изо рта их вырывалось пламя, которое сверкало в сумерках подобно огоньку автогена, но было немного более желтым.
– Огненные ящерицы!
– сказал Горн в почтительном ужасе, - лично я не знаю удачливых охотников на эту тварь. Но язык ее ценится дороже золота. Это точно.
– И что?
– спросил я, - этих бестий совсем невозможно
– Дорого это. Во-первых, нужна отличная броня... даже лучше той, что сейчас на тебе. Затем нужен орочий амулет от огня... ну, и парочка соответствующих колец. И то... один на один что-то сделать можно, но ведь эти твари по одной не ходят.
Точно. По песчаному пляжу разгуливало две группы ящериц: в одной было три особи, а в другой - четыре. Не давая мне подойти ближе к обрыву, Горн дернул меня за руку и сказал, что неплохо бы поторопиться. Закат не может задержать даже самый могучий маг. А мы с ним и рядом с магами не валялись. Стояли, но не валялись. Я согласился, и мы вошли в расщелину. Ширина ее колебалась в пределах от трех до пяти метров. Похоже было, что некогда землетрясение заставило скалу разделиться на две части и обе половины отодвинулись друг от друга, точно разведенные муж и жена. Как говорится, "отношения между ними дали трещину". И тут не только кошка пробежать сможет - два всадника галопом проскачут.
Дно расщелины стало немного понижаться - мы увидали внизу двух глорхов. Чем они здесь могли заниматься - над этим вопросом мне еще предстояло поломать голову. Пищи - ноль, солнечного света - минимум. Подойдя ближе, мы заметили несколько скелетов, лежащих здесь с незапамятных времен.
– Ну, что, - спросил Горн, - мочим?
– А то!
– ответил я, доставая меч.
Не стану описывать процесс убивания глорхов, ибо я занимался им достаточно, чтобы неискушенный читатель понял: для нас это не было проблемой. А вот для глорхов мы уже стали головной болью. Не успел я вырвать когти, как неугомонный Горн обнаружил пещеру в конце расщелины.
– Зайдем?
– предложил он.
– Отчего не зайти! Конечно, зайдем.
Выгнав из пещеры и прикончив еще парочку глорхов, мы вошли внутрь и замерли с раскрытыми ртами. Пещера была великолепна. В нее проникал свет откуда-то сверху, сложным способом - чистого неба я, сколько не приглядывался, так и не обнаружил. Там стояли два сундука, исследовав содержимое которых я не нашел ничего из ряда вон выходящего, но и тем, что было, не побрезговал. Особенно, магическими свитками заклинания "Огненная стрела" и "Превращение в мясного жука".
– Отличная пещера для перевалочной базы!
– восхитился Наемник.
– А что через нее переваливать?
– Ну, спрятать можно что-нибудь здесь!
– разъяснил мне он, - по своему опыту знаю, что простые заключенные здесь не бывают.
– Мы с тобой вроде не совсем простые заключенные, однако вот здесь, - намекнул я.
– Ерунда!
– отмахнулся Горн, - редко кого человек так боится, как глорхов. Даже Тролля не так боятся. Ведь от него не составляет труда убежать даже не слишком резвому, а вот смыться от глорха редко кому удается. Особенно, от стаи глорхов.
– Ладно, верю! А что теперь будем делать?
– Пока
Мы поспешили назад - к перекинутому через расщелину стволу дерева. На той стороне также паслись глорхи. Но мы поступили мудро: я ранил одну тварь из арбалета, а остальные бросились к нам. Глорх - тварь не совсем умная. Можно сказать, не умная вовсе. Придурковатая зверюга, одним словом. Только один из глорхов додумался перебраться через пропасть по бревну, остальные же сиганули прямо вниз. С этим "умником" мы разобрались весьма жестко, а затем свесили головы в пропасть и с неприятным удивлением констатировали, что твари не расшиблись насмерть, а уже выбираются из расщелины, чтобы напасть на нас сзади.
Конечно, они были не в лучшем состоянии после падения с двадцатиметровой высоты. Поэтому мы с Горном прикончили их, даже не напрягаясь. Всех.
– Вперед!
– прокричал Горн, топая своими чугунными ногами по каменной тропинке.
Смеркалось. В Большом Мире солнце начало садиться, но мы были лишены ярких красок заката. Вместо этого западная полусфера была раскрашена в теплые багровые тона, расцвечиваемые голубоватыми сполохами купола - результата магической деятельности человека. Для человека. От человека.
Я подбежал к Наемнику, когда тот стоял у края монастырской стены и глядел наверх - там располагался точно такой пьедестал, как и два, уже виденных мною.
– Отсюда не взобраться!
– проворчал он, - высоко слишком. Попробуем обойти.
Тропинка огибала стену и сворачивала налево. Далее по левую руку вместо стены шла скала, а сама стена продолжалась чуть дальше, справа. Между этой стеной и скалой находились зарешеченные ворота, сквозь которые, как уверил меня Горн, не проникал ни единый человек вот уже многие годы.
– Я давно присматриваюсь к этому монастырю!
– фыркал мой спутник, - но единственные, кто беспрепятственно пробираются туда, это чертовы жуки!
Жуки! Я потряс головой и вспомнил, что у меня в рюкзаке хранится два свитка с заклинанием превращения.
– Есть идея!
– Горн удивленно выслушал меня и пожал плечами.
– Сомневаюсь, что у тебя что-то получится, но попробуй. Видишь, внизу пролом в стене?
Я кивнул. Такое ощущение, что кто-то специально выбил два каменных блока в нижней части кладки, и сквозь эти мини-врата сновали всяческие насекомые. Впрочем, туда даже смог бы пролезть небольшой крысокрот.
– Только не вздумай меня растоптать!
– шутливо погрозил я пальцем своему спутнику.
– Гадом буду!
– поклялся он, - чтоб я сдох!
Прочтя заклинание, я обнаружил, что нахожусь в бескрайнем мире. Просто, огромадном. Поводя в стороны сяжками, пополз в огромный туннель под стену. Обогнув его, устремился налево - к решетке. Сколько я не вглядывался, Горна не заметил, но шедший откуда-то гул наводил на мысль, что таким образом наемник выказывает мне свое одобрение. Совершив обратное превращение, я обнаружил, что Горн по-прежнему стоит за решеткой и громки воплями выражает свой восторг. Я обернулся и едва не обомлел: в дальнем конце вымощенного плитами двора застыла стая глорхов числом не менее семи. А то и десяти.