Говорит космос!.. (сборник)
Шрифт:
— Можете не беспокоиться, я не из любопытных, — с притворной обидой проговорила Керри. — Обещаю даже, что не напишу в своей газете о том, что вы уже выболтали мне.
— Вы обиделись, Керри? — испуганно спросил Джон.
— Да нет, Джонни, просто шучу, — рассмеялась Керри. — Больше того, я не обижусь на вас даже в том случае, если вы уйдете сейчас. Я же вижу, что вам не терпится сесть поскорее за ваши телескопы.
— Это правда, Керри, — смущенно признался Джон и взял девушку за руку. — Я просто стал каким-то одержимым в последние дни. На уме одни только цифры, программы
— Все просто с ума посходили с этими счетными машинами, — нахмурилась Керри и осторожно высвободила руку. — Скоро начнут, очевидно, вычислять с их помощью и степень влюбленности и интенсивность взаимного чувства.
— А вы не смейтесь над этим, Керри. Уже есть специальное бюро, которое с помощью электронных машин определяет правильность выбора невест и женихов.
— Боже мой! Неужели есть такие кретины, которые думают о браке с помощью электронных мозгов?
— К сожалению, есть, Керри.
Они поболтали еще немного, и Джон отправился в свою обсерваторию, а Керри осталась, чтобы просмотреть вечерние газеты и придумать название для новой статьи. Но не прошло и пяти минут, как она вдруг с беспокойством заметила, что к ее столику направляется изрядно выпивший рослый мужчина в помятом темно-сером костюме.
До этого он сидел за столиком у окна и усердно пил коньяк. Вид у него был самый заурядный, и Керри не обратила бы на него внимания, не окажись он так удивительно похожим на ее дядю, подполковника Джеймса Джессепа. Но дядя был важной персоной в военном ведомстве, и увидеть его тут, в маленьком дешевом кафе, казалось Керри просто невероятным.
И вот теперь этот человек, так похожий на дядю Джеймса, шел к ней, не очень уверенно переступая ногами.
— Здравствуй, племянница, — проговорил он осипшим голосом. — Что смотришь на меня так? Изумляешься?
Пораженная Керри открыла было рот, но дядя сердито махнул на нее рукой:
— Не удивляйся. В наш век атомной энергии и кибернетики все возможно. Дядя твой уже не начальник базы тяжелых бомбардировщиков, носителей атомных бомб, и даже не подполковник. Со вчерашнего дня он ничто.
Джессеп брезгливо покосился на пустую бутылку из-под минеральной воды, стоявшую перед Керри, и спросил:
— Ты не будешь возражать, если я закажу себе что-нибудь промочить горло?
— Пожалуйста, дядя, но ведь вы…
— Э! — Джессеп снова махнул рукой. — Я еще в полной норме. Бой! — крикнул он официанту-негру. — «Черного валета» и вообще все с моего столика!..
Керри знала, что «Черным валетом» называется новый сорт коньяка, о котором в шутку говорили, что он изготовляется из радиоактивного винограда. А ведь дядя выпил уже, кажется, целую бутылку.
Извиниться, может быть, и уйти? Но как оставить его тут одного в таком виде? Поразительно изменился этот высокомерный человек, с презрением относившийся ко всем своим родственникам, а ее Керри, не замечавший вовсе. Было интересно понаблюдать теперь за дядей Джеймсом и узнать, что с ним приключилось.
Официант принес Джессепу его бутылку, на этикетке которой была изображена обыкновенная игральная карта, с той только разницей, что в правом
— Не желаешь ли и ты? — усмехаясь, спросил Джессеп, наливая в рюмку жидкость бордового цвета. — Впрочем, не советую: эта штука с непривычки свалит тебя в два счета. За твое здоровье, племянница! — Джессеп ловко опрокинул рюмку и, морщась, пососал тоненький ломтик лимона.
— Н-да, — сказал он, бросив в тарелку лимонную корку, — с армией у меня теперь все кончено. Выгнали за нерадивость. По моей вине, видишь ли, несчастный случай произошел. Я, конечно, виноват, что не установил сигнала, запрещающего посадку… Но ведь я же не знал, что Хазард тогда испытывал свой «Эн-Ди». И нужно же было так случиться, чтобы в это самое время пошел на вынужденную посадку пассажирский самолет… Что-то такое случилось с ним. Видимо, неисправность какая-то в моторах. А тут как раз и сработал этот чертов «Эн-Ди»… Бахнуло… водородный гриб, и самолета как не бывало! Шестьдесят человек погибло. Скандал, конечно. Но почему я за все в ответе, а не те, кто этот дьявольский «Эн-Ди» испытывали? Дернул меня черт лишнюю рюмку виски в тот день выпить! Вот они и придрались…
Керри тревожно осмотрелась по сторонам.
— Знаете, дядя, — понизив голос, сказала она, — не стоит тут говорить об этом.
— Да, ты права, Керри, — согласился Джессеп, — теперь всюду полно шпиков.
Он помолчал немного, тараща мутные глаза на «Черного валета», неверной рукой налил еще рюмку, но пить не стал.
— Выставили они меня, в общем-то, по-хорошему, — продолжал он уже более спокойным голосом, — не хотели лишнего шуму поднимать. Обеспечили приличной пенсией. Но все равно обидно быть козлом отпущения. И, откровенно тебе скажу, с удовольствием насолил бы я кое-кому из наших военных вельмож. Генералу Хазарду, например.
— Дядя!.. — предостерегающе проговорила Керри.
— Ну ладно, ладно! — поднял руки Джессеп. — Не буду больше. А ты, говорят, работаешь в какой-то красной газетке?
— В прогрессивной газете, дядя, — нахмурилась Керри.
— А не могли бы вы напечатать в ней одну сенсационную статейку? — спросил Джессеп, и глаза его приобрели вполне осмысленное выражение. — О гибели четырехмоторного пассажирского самолета в одном из наших Южных штатов. Некоторые газеты уже пронюхали кое-что. Но они ни черта толком не знают, и правду им все равно никто не скажет. А правительственные газеты опубликуют какую-нибудь официальную версию, чтобы замять дело.
— А вы хотели бы рассказать правду? — насторожилась Керри.
— Зачем же правду? За это, если дознаются, несдобровать. Я расскажу только кое-какие факты, от которых не поздоровится ни полковнику Причарду, ни генералу Хазарду.
— Если вы хотите только причинить неприятности лично им, не думаю, что наш редактор согласится на это, — с сомнением покачала головой Керри.
— А ты все-таки скажи ему. Может быть, согласится, — настаивал Джессеп. — Очень эффектная получилась бы статейка. Много бы наделала шуму и подмочила бы репутацию кое-кому из наших высокопоставленных военных петухов.