Грабли
Шрифт:
Отец говорил, что кровавый спорт - это великая английская традиция, такая же, как катание сыра и танцы Морриса. Лично я считал, что некоторые традиции на самом деле не так долговечны, как другие. Сожжение еретиков на костре было одним из примеров, охота на лис - другим.
Следует отметить, что охота на лис в Соединенном Королевстве была - или, лучше сказать, есть - незаконной. Но у людей, облеченных властью, как я узнал, были сложные и часто бурные отношения с законом. Они применяли и устанавливали его, но при этом почти полностью им пренебрегали. Мой отец и Байрон-старший
Мы направлялись в лес, минуя мощеную дорожку к величественным железным воротам замка Уайтхолл-Корт, поместья моей семьи в Кенте. У меня заурчало в животе, когда я подумала о том, что мне предстоит сделать. Убивать невинных животных, чтобы задобрить отца.
Позади нас раздался мягкий стук Мэри Джейнс, ударившейся о гальку.
"Девви, подожди!"
Голос был бездыханным, нуждающимся.
Я откинулся назад на Дюшес, толкаясь ногами вперед и натягивая поводья. Кобыла попятилась назад. Луиза появилась рядом со мной, сжимая в руках что-то бессистемно завернутое. Она была в своей розовой пижаме. Ее зубы были украшены разноцветными ужасными брекетами.
"Я принесла тебе кое-что". Она отбросила клочья каштановых волос, прилипших ко лбу. Лу была на два года младше меня. Я находился на той злополучной стадии подросткового возраста, когда все, включая острые предметы и некоторые фрукты, казалось мне сексуально привлекательным. Но Лу все еще была ребенком. Неповоротливым и карманным. Ее глаза были большими и пытливыми, она впитывала мир глотками. Она была не совсем привлекательной, с ее средними чертами лица и мальчишеской фигурой. А из-за брекетов у нее был дефект речи, которого она стеснялась.
"Лу", - сказал я, вскинув бровь. "У твоей мамы будет припадок, если она узнает, что ты улизнула".
"Мне все равно". Она поднялась на ноги, протягивая мне что-то, завернутое в один из ее разумных свитеров с кардиганом. Я бросил ей джемпер, с удовольствием обнаружив внутри фляжку с гравировкой моего отца, наполненную бурбоном.
"Я знаю, что ты не любишь охоту на лис, поэтому я принесла тебе кое-что, чтобы... как там папа говорит? Сбросить напряжение".
Остальные двинулись дальше, войдя в густой, поросший мхом лес, окружающий замок Уайтхолл-Корт, либо не зная, либо не интересуясь моим отсутствием.
"Ты маленький псих". Я сделал глоток из фляги, чувствуя резкое жжение жидкости в горле. "Как тебе удалось заполучить это в свои руки?"
Лу сияла от гордости, закрыв рот рукой, чтобы скрыть весь металл. "Я пробралась в кабинет твоего папы. Меня никто никогда не замечает, поэтому я могу пронести много чего!" Уныние в ее голосе заставило меня огорчиться за нее. Лу мечтала уехать в Австралию и стать спасателем диких животных, окруженным кенгуру и коалами. Ради нее я надеялась, что так и будет. Дикие животные, какими бы агрессивными они ни были, все равно превосходили людей.
"Я замечаю тебя".
"Правда?" Ее глаза стали еще больше, карие.
"Перекрестись".
"Я не хочу от тебя избавляться!" - горячо сказала она. "Я сделаю для тебя все, что угодно".
"О, все, что угодно?" усмехнулся я. У нас с Лу были отношения старшего брата и младшей сестры. Она делала все, чтобы завоевать мое расположение, а я, в свою очередь, уверял ее, что она милая и заботливая.
Она охотно кивала. "Я всегда буду тебя прикрывать".
"Хорошо." Я был готов двигаться дальше.
"Как ты думаешь, ты когда-нибудь скажешь родителям, что ты вегетарианец?" - спросила она. Откуда она это узнала?
"Я заметила, что ты сторонишься мяса и даже рыбы, когда мы обедаем". Она зарыла одну из своих "Мэри Джейнс" в гальку, оттопырив пальцы ног, и смущенно посмотрела вниз.
"Нет". Я покачала головой, мой тон был холодным. "Есть вещи, которые моим родителям знать не нужно".
А потом, потому что нам больше нечего было сказать, а может быть, потому что я боялась, что папа бросит меня в дуршлаг, если увидит, что я мешкаю, я сказала: "Что ж, выпьем за выпивку".
Я поднял флягу в знак приветствия, сжал живот Герцогини своими сапогами для верховой езды и присоединился к остальным.
"О, смотрите, если это не Пош Спайс". Бенедикт, средний брат Лу, ткнул пальцем, чтобы ослабить ремешок своего шлема. "Что это была за задержка?"
"Лу подарил нам талисман на удачу, Бэби Спайс". Я опрокинул фляжку в его сторону. В отличие от Луизы, которая была немного вспыльчивой, но в целом покладистой, ее братья - за неимением лучшего описания - были полными и абсолютными придурками. Сверхкрупные задиры, которые любили ущипнуть горничных за задницу и устроить ненужный беспорядок только для того, чтобы посмотреть, как другие убирают за ними.
"Черт возьми", - фыркнул Байрон. "Она жалкая".
"Ты имеешь в виду внимательность. Проведение времени с моим отцом требует определенного уровня опьянения", - язвительно проговорила я.
"Дело не в этом. Она помешана на твоей жалкой заднице", - добавил Бенедикт.
"Не будь смешным", - прорычал я.
"Не будь слепым", - рявкнул на меня Байрон.
"Эх. Она это переживет. Они все это делают". Я сделал еще глоток, благодарный за то, что мой отец и Байрон-старший были настолько поглощены обсуждением вопросов, связанных с парламентом, что не сочли нужным повернуть голову и проверить нас.
"Надеюсь, она этого не сделает", - усмехнулся Бенедикт. "Если ей суждено выйти замуж за твое дерьмо вместо мозгов, она должна, по крайней мере, наслаждаться этим".
"Ты сказал "выйти замуж"? Я опустил флягу. С таким же успехом он мог сказать "похоронить". "Не в обиду твоей сестре, но если она ждет предложения, ей лучше устроиться поудобнее, потому что его не будет".
Байрон и Бенедикт обменялись взглядами, заговорщически ухмыляясь. У них был тот же цвет кожи, что и у Луизы. Прекрасный, как свежевыпавший снег. Только выглядели они так, словно я нарисовала их левой рукой.