Грабли
Шрифт:
Хм, хорошо.
Технически, Девон не сказала ничего плохого. Наоборот. Я сказала ему, что не хочу иметь ничего общего с его задницей после беременности, и он просто придерживался сценария. Тому, что мы подписали в ту ночь, когда я стояла перед ним в опере. Но я не могла избавиться от странного чувства, что меня выбросили, как старый носок.
Вы хотели, чтобы вас выбросили, как старый носок. На самом деле, ты бросился головой вперед в корзину для белья.
"Да." Я громко зевнула, делая вид, что меня не смущает его деловая манера. "А электронная
"Электронная почта - это замечательно. Мы также должны назначить еженедельный звонок".
Теперь это звучало более лично.
"Я падаю", - сказал я, немного слишком быстро.
Что со мной было не так? Гормоны, решила я. Кроме того, я собиралась отпраздновать это событие, съев торт весом в мое тело. Теперь я ела за двоих, даже если второй человек внутри меня был меньше рисового зернышка.
"Я попрошу своего секретаря Джоанн связаться с вами и обсудить время и дату, которые устроят нас обоих".
Ладно, не будем об этом. Совершенно не личное.
"Вероятно, мне придется посещать врача каждую неделю, потому что у меня враждебная матка и поликистоз яичников".
Я записала, что добавлю это в свой профиль в Tinder, когда вернусь в бассейн для секса на одну ночь. Это заставляло меня звучать как настоящая находка. Нет.
"Свен..." сказал Девон. Мне показалось, что в мои внутренности налили мед, когда он назвал меня этим дурацким прозвищем. "Я обещаю быть отцом, которого заслуживает этот ребенок. Лучшим отцом, чем был у нас обоих".
Его комментарий был как ведро льда, вылитое на мои неясные чувства. Я никогда не говорила ему ничего плохого о своем отце. Он просто сделал такое предположение после двухминутного телефонного разговора. Но это была чушь. Мы с отцом были в полном порядке.
Даже отлично.
Я бы точно проронила пару слезинок, когда он умер, в отличие от холодного и беспечного Девона, который выглядел практически облегченным, когда его отец отправился в могилу.
Не желая проявлять больше эмоций, чем уже было, я рассмеялась во все горло.
"Говори за себя, Девон. Мой отец - это бомба точка ком".
"Мне может быть семьдесят пять, но, по крайней мере, ты никогда не поймаешь меня на том, что ты сейчас сказал".
"Что это было?" спросил я.
Он усмехнулся. "Хорошая попытка".
"Как насчет момента дзен?" предложила я. "Давай поговорим о странных животных. Ты когда-нибудь видел низинного полосатого тенрека?"
"Не могу сказать, что видел".
"Они похожи на отбеленных скунсов, которые только что проснулись после ночи вечеринок и MDMA, и им нужно сделать корни".
"А как насчет мархоров?" - спросил он. "Они похожи на женщин из рекламы BabyLiss. Хорошего дня, Свен. Спасибо за хорошие новости".
После того как мы повесили трубку, я отправила доктору Бьорну электронное письмо, в котором сообщила ему о развитии событий и спросила, нужно ли мне делать что-то еще, кроме как хорошо питаться,
Я снова открыла чат с девочками, мои пальцы дрожали от волнения. Было слишком рано. Я знала это. И совершенно безответственно, учитывая, что это была беременность с высоким риском. Но я никогда не умела откладывать удовлетворение на потом.
У меня есть новости. Встретимся завтра в Бостон Коммон?
Эшлинг: Конечно.
Перси: Кажется, я знаю, что это такое, и я взволнована.
Сейлор: увидимся там.
Мне не нужен был Девон.
У меня были "Бостон Беллз".
10
Бель
Четырнадцать лет.
Первый раз - это невинно.
Я даже не думаю, что это можно назвать первым разом.
Мы уже глубоко в девятом классе - экзамены, домашние задания, девчачьи кружки. Я держусь подальше от белого шума и придерживаюсь цели: бегать быстрее всех, следить за тем, чтобы к моей младшей сестре Персефоне и ее подруге Сейлор не приставали в школе, и фантазировать о поцелуях с тренером Локеном.
Во время одной из наших изнурительных тренировок по бегу я чувствую острую боль в колене.
Я продолжаю бежать - я не сдаюсь. Но когда Локен дает свисток, который вечно спрятан у него во рту, я останавливаюсь и, прихрамывая, возвращаюсь к нему вместе с остальными бегунами. Я пытаюсь скрыть свою хромоту, потому что начинаю понимать кое-что о человеческой природе. Когда люди чуют слабость, они набрасываются.
"Черт, чувак. Это выглядит грубо". Адам Хэндлер гримасничает, дергая подбородком в направлении моего колена. Я смотрю вниз, все еще ковыляя к тренеру. Действительно, дерьмо. Мое колено опухло и покраснело.
"Все в порядке", - защищаюсь я. "Я едва чувствую его".
"Что здесь происходит, Пенроуз?" Мистер Локен сжимает кулаки на поясе. Его голос нежный, мягче, чем тон, которым он разговаривает с мальчиками. Никто никогда его на это не попрекает. Да и зачем? Я единственная девочка в команде, поэтому люди просто думают, что это попытка сделать так, чтобы я почувствовала себя желанной.
Только я знаю правду.
Правда в том, что в последнее время он все больше и больше мне нравится.
И я отвечаю ему тем же.
Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что он женат. Что его жена беременна. Я не глупая. Но я не планирую никуда с этим идти. Я просто хочу насладиться его вниманием. Вот и все. В каком-то смысле (в самом деле, в самом плохом, окольным путем), я даже думаю, что оказываю услугу его жене. Пока он не сводит с меня глаз, ему ничего не грозит за то, что он будет действовать в соответствии со своими желаниями. По крайней мере, он не будет ей изменять.
В любом случае, это глупо. Я ее не знаю и ничем ей не обязан. И еще, может это только в моей странной голове. Может, он все-таки не смотрит на меня?