Грабли
Шрифт:
Я не спешил вставать, просто чтобы позлить ее, в миллионный раз спрашивая себя, зачем я это делаю. Да, она была потрясающей, умной и волевой. Но она также была совершенно ужасна для меня и любого другого мужчины, с которым я когда-либо сталкивался. Ее невозможно было оттаять. Даже когда мы были физически вместе, она была так далека, что могла бы быть и на Луне".
"Его брак может быть счастливым, но его дочь не может быть счастливой, когда бы он ей ни позвонил", - сказал я, направляясь к двери.
Белль
"О, Девви. Я забыла сказать, что никаких семейных разговоров".
Усмехнувшись - ей действительно не стоило меня подталкивать, - я повернулась и подошла к доске, прищурившись, чтобы получше ее рассмотреть. Копаться в ахиллесовых пятах людей, пока они не прокричат правду, было моей специальностью. Я не хотел поступать так с ней - она не была клиентом, но Белль также была женщиной, которая знала, как нажать на все мои кнопки. А их было не так уж много.
Мое подозрение оказалось верным.
У Эммабель были фотографии всех членов ее семьи: матери, сестры, племянников и даже несколько фотографий той рыжей банши, которую она называла подругой - Сейлора.
Но ни одной фотографии ее отца.
"Теория о проблемах с отцом становится все теплее, Свен", - сказал я, направляясь к двери.
"Да, может, не только у меня проблемы с отцом. Кажется, ты слишком рад, что твой отец умер".
"Вечеринка завтра вечером. Надень что-нибудь веселое", - сказала я в ответ.
"Вауза. Я не предсказатель, но я вижу в твоем будущем много терапии, чувак".
"Я в полном порядке с тем, каким я получился. Однако у тебя есть большой, жирный секрет, Эммабель, и не делай ошибок. Я собираюсь раскрыть его".
Как всегда, она захлопнула дверь, как только я вышел из нее.
Как всегда, я рассмеялась.
Только когда я вернулся домой, я заметил, что Белль отомстила мне за то, что я запихнул в ее декольте холодный напиток.
В общем, это был прекрасный маленький сюрприз.
Использованная пара женских трусиков, засунутая в передний карман моих брюк.
Сидя в кабинете, я вытащил их, усмехнувшись розовой кружевной ткани. Я откинулся на спинку кресла, запрокинув голову назад, и понюхал ее. Я натянул трусики через голову и застонал от удовольствия, когда из них выпала записка.
Я поднял ее.
Привет, Дев,
Ты только что понюхал яйца моего лучшего друга Росса.
Надеюсь, тебе понравилось.
– Свен
8
Бель
Четырнадцать лет.
"Мерзость."
объявляю я Вселенной, потому что, честно говоря, так оно и есть. Смотреть, как твои родители целуются на переднем сиденье их Honda Accord Wagon, как два подростка, - это
Перси, похоже, не разделяет этого чувства, романтично вздыхая рядом со мной на заднем сиденье. "Оставь их в покое".
"Не, твоя сестра права. Для всего есть свое время и место, и это не оно". Папа отстраняется от мамы, в последний раз целует ее в плечо, а затем кладет руки так, чтобы я их видел - на руль.
Что еще хуже (а вы должны признать, что ситуация и так довольно плачевная, если мне приходится наблюдать, как мои родители обмениваются слюной, а бежать некуда), мы стоим в очереди за гамбургерами и молочными коктейлями. Как будто у меня был аппетит после того поцелуя.
Бургеры и коктейли - это традиция воскресного вечера и десятилетняя традиция Пенроуз. Каждую неделю мы берем еду, едем в Piers Park и уничтожаем жирный картофель фри и коктейли, наблюдая за танцующими огнями Бостона.
Я уже решила, что когда я выйду замуж, через триллион лет, я буду поддерживать эту традицию со своим мужем и детьми.
Машина перед нами отъезжает от проезжей части, и наступает наша очередь. Отец опускает окно и достает пачку денег из своего потрепанного бумажника, машет ею подростку в форме в окне.
"Держи, милая. И я заплачу за того, кто стоит за нами".
Он делает это каждую неделю.
Платит за человека позади нас.
Иногда это мать-одиночка в побитой машине.
Иногда, как сегодня, это группа шумных ребят из колледжа. Их окна открыты, и из их Buick LeSabre вьется густое облако травяного дыма.
"Очень мило с вашей стороны, сэр", - говорит кассир, наклоняясь вперед, чтобы передать ему коричневые бумажные пакеты с нашей едой и напитками.
Мама задыхается и хихикает.
"Немного доброты не помешает". Папа протягивает руку вдоль маминого пассажирского сиденья. Он смотрит на нее так, будто у них первое свидание и он хочет произвести впечатление. Хотел бы я, чтобы тренер Локен так на меня смотрел.
Думаю, он был близок к этому. Однажды.
Локен - мой тренер по легкой атлетике и бегу по пересеченной местности. И так получилось, что я стал звездой его посредственной команды. Команды, в которую я даже не думал пробоваться, пока он не вошел в мой класс на первой неделе девятого класса и не умолял нас попробовать себя в ней.
Прошло уже несколько недель, и я думаю, что мне удалось добиться того, чтобы он обратил на меня внимание. Этот почти-луч - мой прорыв.
Это случилось в кафетерии на прошлой неделе. В тот день он был на обеденном перерыве. Он выглядел замечательно в своей синей ветровке - на ней красовался логотип нашей школы - брюках цвета хаки и модных кроссовках. Он был намного выше всех остальных мальчиков, даже старшеклассников, у него была щетина и ямочки на щеках.