Градиент неба
Шрифт:
— Так я тебя хотел спросить! Кто здесь Разведка и спец по гравитации?
— Тише, Виктор, — сказал Гардон. — Вот что, Кристина… Выводить ради тебя звездолет на стабильный маршевый участок я не буду, мы и так отстаем от графика, но может, что-то получится между прыжками. Пойдем со мной, поговорим с нашим радистом насчет сеанса связи с «Гравистаром».
Она не сразу поверила.
— Спасибо, господин капитан!
— Пока не за что.
— Я сейчас тоже в рубку загляну, без меня не начинайте, — сказал Виктор, отвлекся на инком, что-то
Рэд встал. Кристина взяла со стола пропуск и планшет и нагнулась за сумкой. Возле каплевидной ножки кресла валялся мятый прямоугольник, надорванный по верхнему краю. Кристина невольно задержала на нем взгляд. Чем-то он привлек ее внимание — этот пустой пакетик с разноцветными волнистыми линиями и выпуклыми латинскими буквами «Super-cer…», который не долетел до приемной зоны мусоросборника.
У Бака оказались неожиданно цепкие пальцы, сухие и изогнутые как затупленные когти. Он, захлебываясь, шептал ей в ухо что-то вязкое и слюнявое. Тянул за руку вниз. На плече остались круглые аккуратные синяки. Кристина сводила их в душевой кабине, боясь, что Карл застанет ее за этим занятием, и попутно раз десять умылась, соскребая со щеки и шеи слюнявый след. Она бы и знать не знала, чем их ублюдочный гений лечится, если бы россыпь пакетиков «Super-cerеbro» не лежала у него на столе между гамбургерами и разъемами, когда он тащил ее к себе на колени точно в логово.
«На этом корабле у всех проблемы», — сказал ей штурман «Моники».
«Это разрешенный анальгетик», — сказал ей Карл.
Капитан МНК-17 обернулся в дверях, словно почувствовал взгляд:
— Все в порядке?
— Да! Да…
Она поспешно выскочила за ним из каюты, миновала каюты командного состава и уставилась на диафрагмальный люк. Ирисовая диафрагма, распластанная по полусфере, раскрылась перед капитаном как хищный цветок: мгновенно, почти бесшумно раскрутила и спрятала тяжелые лепестки в прорезях переборок. Корабль настороженно вздохнул, пропустив постороннего. Кристина вздохнула с ним в унисон и шагнула в ходовую рубку.
«Моника» шла на ускорителях. Обзорные экраны листали звездные атласы. О виртуальном контроле Кристина, конечно, слышала не раз. Но шаттлы, которые возили ее по цепи и старенький УИЗ [универсальный исследовательский звездолет] «Капелла», доставивший ее к рейсовым причалам ТЗС, не были им оборудованы. Оба пилота «Капеллы» — тоже семейная парочка, только постарше Кристины с Карлом, утверждали, что сразу после виртуального управления зрачки пилотов расширены как у наркоманов. Но как тут проверишь, когда космолетчика, ведущего звездолет, скрывает массивная спинка кресла — вся в огнях индикации.
— Вызывали, господин капитан?
Она обернулась.
— Кристина, это наш специалист узла связи Кейт Фил.
— Здравствуйте, — чуть смущенно сказала Кристина.
— Добрый день. Всегда рад помочь.
Радист скупо улыбнулся. Кристина вспомнила, что мельком видела его в ангаре. Худощавый мужчина лет
— Вы со Стрэйком в спарринге идете? — спросил Кейт, окинув взглядом летный комбинезон Гардона.
— Что? А, нет-нет, это я зае… Устал я переодеваться за последние сутки.
— Вот так и работаем, — сказал Кейт девушке. — Пойдем, Кристина, расскажешь, с кем ты хочешь поговорить, — он взял ее под локоток и повел к своему месту. — Мне как доктору можешь все сказать — от первой координаты до последней частоты.
Голос у него был очень приятный — негромкий, спокойный. Если можно было бы влюбиться в голос, Кристина бы уже пропала.
— «Как доктор» сейчас сам придет, — предупредил Рэд.
— О! Он у нас снова функционирует?
— С перебоями.
— Хотел бы я знать, как вы этого добились, господин капитан.
Вылазка на аварийный звездолет, ночь в лазарете, таинственная незнакомка на борту и теория гравитации. Превосходное комплексное средство от черной меланхолии…
Звездолет вынырнул из подпространства, Кейт выяснил у девушки, куда и кому той приспичило звонить частным порядком, Виктор Блохин ввалился в рубку:
— Я ничего не пропустил?
— О! Что я говорил, — заметил капитан.
«Контрольное пилотирование», — прочитала Кристина на обзорном экране.
Пилот наполовину развернул кресло, окинул взглядом полную рубку народу и сдержанно кивнул гостье. Это был тот самый крепко сбитый дядька, еще совсем не старый, но почти полностью седой, которого Кристина видела в ангаре вместе с радистом.
«Я тебя для этого сменил, Рэд»! — сказал Джери в инком.
«Все в порядке, Джери, бардак на корабле — наше рабочее состояние».
— От помехи в лице бортинженера «Моники» очень сложно отстроиться, Кристина, — предупредил Кейт, больше обращаясь к Виктору, чем к девушке. — Продолжим?
Кристина вежливо улыбнулась и сделала над собой усилие, вспоминая, зачем сюда пришла.
Они нравились ей все вместе и каждый по отдельности. Радист, бортинженер и капитан… К немногословному пилоту вообще хотелось забраться на колени и не слезать до конца путешествия — такой от него веяло спокойной уверенностью. И еще в ходовой рубке звездолета отчаянно не хватало штурмана.
«Я скучаю по Сержу… Я по нему скучаю»?!
Она почти испуганно отвернулась от пустого штурманского кресла. После той встречи с Баком, которая закончилась синяками и привела к необъявленной войне, она была уверена, что тонкие пальцы у мужика — это омерзительно. Под руками Кейта Фила ожил пульт. Золотая полоска обручального кольца поймала изумрудный огонек готовности к работе. Если он прикасался к своей жене, как к этой аппаратуре…
«Я — шлюха»! — поняла Кристина с грустной убежденностью.