Градиент неба
Шрифт:
— Пойдем лучше звездолет его навестим, этот нам больше расскажет.
Тишина в ангаре стояла относительная. Вентиляция, которая еле слышно шелестела в жилых помещениях, здесь молотила на всю катушку. Когда ускорители «Моники» пробивали тоннель или наоборот выводили звездолет из подпространства, к фоновому шуму добавлялся их высокочастотный вой, а тяжкий гул маршевых двигателей вообще заставлял с непривычки втягивать голову в плечи.
— «Моника», свет, — сказал Гардон и окинул взглядом находку.
В помещении
Рэд скользнул взглядом по сигарообразным гондолам ускорителей, зачехленным маршевым двигателям, по корпусу, над которым торчал горбатый гребень локатора дальней связи, и уставился в слепые сопла тормозных движков.
— Ну и зверюга! Как это я ее сюда запихнул…
— Человек в состоянии аффекта еще не на такое способен.
— Вить, а как я ее отсюда выведу? Маневровые у нее мощнее наших, пол-ангара разворотят.
— О! — многозначительно заметил бортинженер.
— Что означает «не стоило этого делать»?
— Что вы, господин капитан!
Рэд ухмыльнулся.
— «Господин капитан» в данном случае разрешаю опустить и перейти непосредственно к решению технической задачи. Я помню, что-то там было такое сказочное, про козлов с капустой… Что молчишь, бортинж?
— Блюду субординацию.
— Похвально, но с этим мы позже разберемся. Итак? Что скажешь?
— Что тут сказать… Переключение с узко специализированного пилотского мышления на общечеловеческое расширяет сознание и позволяет замечать причинно-следственные связи между событиями. Это полезно.
— Твою мать…
Гардон обернулся.
— Ладно-ладно! — Блохин поднял обе руки. — Вытряхнем мы твою яхту. Отключим гравитацию, выведем за шлюз. Как вариант модулем вытолкаем или навесим времянки. Посмотрим, Рэд. Надо будет еще с ребятами поговорить.
— Это точно… Вот я прямо сейчас и поговорю!
Виктор проследил направление его взгляда и издал звук, похожий на уханье подавившейся совы. С верхнего «крыла» — с того самого сегмента, где вместо отстреленного движка торчала заглушка, свешивался самодельный Веселый Роджер с криво нарисованным черепом и перекрещенными костями.
Для начала капитан вызвал Фишера.
Интонация начальства Фишеру не понравилась. Он примчался в ангар как на пожар.
— Ох, ты ж… Извините, господин капитан!
— У вас с Белтсом сервис-бригады работой не обеспечены? У кого-то времени свободного хоть отбавляй?
— Никак нет, сэр! — Фишер кашлянул, задавив смешок.
— Тогда снимайте этот образчик современного
— Сию минуту, господин капитан.
— Виктор, хватит ржать у меня за спиной, открывай люк! Не забудьте мне имя сказать, когда выясните, кто это у нас такой талантливый, — обратился Рэд к Фишеру.
— Конечно, сэр.
Рэд забрался в кабину вслед за Виктором по знакомой заковыристой лесенке. В отличие от самодельного веселого роджера, она точно перекочевала сюда с морского парусника. Давным-давно, во сне или в прошлой жизни Рэд видел лазурную бухту в белых треугольниках гоночных яхт и ловил их в окуляры старинного бинокля, который ему дал подержать какой-то отцовский приятель. То ли ветеран регаты, то ли организатор, он ходил под парусом за Южный мыс, за которым море разливалось в зеленовато-синюю бесконечность. Это была такая страшная даль…
— Рэд! Где ты там? Я подключил питание, что ищем?
— Ничего, я все нашел.
— Как это? — Виктор обернулся. Выпотрошенное кресло заскрипело и защелкало, стараясь зафиксироваться в удобном положении. — Эй, капитан!
Гардон отвлекся от созерцания лесенки и донного люка.
— Большая Бета, — сказал он и подошел к Виктору.
— Что «Большая Бета»?
— Скоро гонка стартует. Почитай правила. Предварительная разведка трассы строго запрещена. Участникам выдаются начальная и конечная точки маршрута и координаты портов, где организованы зоны отдыха. Звездные атласы загружаются в БК звездолетов непосредственно перед стартом. Причем все пилоты получают одну и ту же версию. За нарушение этого пункта, как и за несоответствие техрегламенту можно запросто под дисквалификацию попасть.
— Ты хочешь сказать, что нашу переклепанную яхту отправили на незаконную разведку?
— Именно. Становится понятно, зачем ее обвешали прокачанными движками.
— Думаешь, на основном звездолете такие же стоят, и его не хотят светить раньше времени?
— Почти уверен. С яхты должны были списать все характеристики и посмотреть, не подводят ли они хозяев по дисквал. А что касается пилота — его, скорее всего, приперли к стенке и пригрозили, что закроют за наркоту.
— Или наобещали такого, что он сам за штурвал прыгнул, — задумчиво подсказал Блохин.
— Например, взять в команду… Виктор, скинь мне его последний сеанс связи, это точно будет его разговор с хозяином. И еще. В БК должны быть полетные карты, выверенные траектории и безопасные зоны перехода — все то, что наш коматозник вез основному пилоту.
— Их копируем?
— Обязательно. Попробуем поторговаться.
— Шуточки про «яхта нашептала», волков, козлов и капусту обретают почти мистический смысл… Рэджи, а ты уверен?
— Жаль, пилот без сознания, он бы подтвердил. Ты кстати, попробуй его в сети опознать.