Градиент неба

Макарова Людмила

Рэд решил, что ослышался, отвлекся от управления и удивленно посмотрел на напарника.

— Серж от нас не уйдет, если ты сам его сгоряча не выкинешь, — пояснил Блохин.

— Да он уже… Торгуется еще со мной, засранец, на предмет, кто кому что должен за его спасение! С чего ты взял, что он не уйдет?

— Он мне под наркотой полчаса жаловался, что с торгового флота спрыгнул и не вспомнил. Думал, здесь так же будет. В АСП все рвутся, а ему практически нахаляву перепало. Пришел, потому что знакомый капитан позвал. Думал, помотается немного, осмотрится, поймет, где здесь деньги

водятся, и до свидания. А тут такие мы! Лучший экипаж ближнего и дальнего космоса. Знаешь, Рэд… Что ты ухмыляешься? Там скоро до антидепрессантов дойдет!

— Вот это — хорошая мысль. Раздай всем, сошлись на меня, а то работать на борту некому. Депрессия весь командный состав выкосила.

— Не смешно.

— Мне тоже. Но с Сержем все непросто не только из-за Амалии. Мне еще Стрэйк ультиматумы предъявляет из разряда «или я или он».

— Ах, вот оно что… И что ты решил, капитан?

Катер мягко ткнулся в причал. Рэд заглушил маневровые двигатели.

— Вылезай, приехали, — сказал он. — Где твоя Кристина?

— Моя Кристина?!

* * *

«Лающая кошка» вышла в заданный квадрат с двухчасовым опозданием, поставив личный рекорд точности прибытия. Экипаж МНК-17, как и сам звездолет, явно недооценил значимость события. «Моника», плывущая в дрейфе, свернула антенны ДС, бортовые компьютеры рутинно обменялись информацией.

— Капитан в рубку, — буднично сказал Кейт Фил, который дежурил на мостике.

— Прибыли, наконец? — спросил Гардон.

То ли из чистого любопытства, то ли от осознания полной безнадежности ситуации командный состав потянулся в рубку вслед за капитаном.

— ТЗ-22-й запрашивает разрешение на стыковку, — доложил радист.

— Заводи их на главный стыковочный.

Кейт без особого энтузиазма передал приглашение.

— У них трехместка? Специалист узла связи не предусмотрен? — спросил его Серж.

— Только бортинженер. Там всей команды человек семь-десять от силы.

Джери ухмыльнулся:

— Да если б и был предусмотрен, кто ж согласится. Здрасьте, я — Лающая Кошка. Страшный сон!

— Бывало хуже, — со знанием дела заметил Кейт.

— «Моника», у нас гости… Джери, пойдем встретим, — сказал Рэд.

— А мы? — спросил Серж, переглянувшись с Виктором.

— Вас там не хватало, — сказал Стрэйк. — Идите малую кают-компанию в порядок приведите. Организуйте гостям посадочные места.

Рэд закончил общаться с БК и техперсоналом:

— И Кристину пригласите кто-нибудь, — он скользнул взглядом по штурману. — На совещание.

Чтобы не распечатывать пассажирский салон ради одного человека, Кристину капитан определил в пустующую каюту второго пилота. Серж вызвался помочь с обустройством. Кристина ждала встречи со штурманом с той минуты, как малый бортовой звездолет подошел к «Монике», сбавил ход и прицелился носом в открытый шлюз ангара. И все равно так и не придумала, как себя вести с Сержем и с остальными, с капитаном в особенности…

Одно дело беседовать с ним, пока бортинженер везет их к кораблю, и совсем другое — объясняться по поводу бурного романа с подчиненным. Что, если он ее об этом тоже спросит?!

Она так и не успела решить

эту непосильную задачу. Капитан животрепещущий вопрос опустил, а потом как-то так само собой получилось, что Кристина с Сержем остались наедине и немного поболтали. Время от времени она запиналась и вспоминала его горячие губы на шее и теплую ладонь, скользившую вверх по обнаженному бедру.

— Если что-то понадобится, не стесняйся, обращайся к «Монике». Если назовешь ее по имени, БК будет отвечать в режиме голосового контакта, специальные коды доступа не нужны. Я зайду вечерком, — как ни в чем не бывало пообещал Серж.

— Мне не блокировать дверь? — улыбнулась Кристина.

Этот проклятый звездолет ее необратимо изменил. Он укрыл ее от неприятностей бронированной обшивкой и силовыми щитами, и расстояниями — бесконечными, в чем их не измеряй… Он совратил ее чувством абсолютной защищенности и жестко потребовал в уплату часть ее естества.

«Почему я не пошла в офис Дальней Разведки на ТЗС? — в который раз спросила себя Кристина, посмотрев на закрывшуюся дверь каюты. — Может быть, я просто не хотела его видеть и слышать… Карла».

Она легла на кровать и уткнулась носом в подушку, прислушиваясь к еле слышным шорохам сплит-системы, подбиравшей оптимальный режим под параметры нового пассажира. Ночка предстояла бессонная, не только потому что… а еще и потому, что поздним вечером к «Монике» должен был пристыковаться грузовик, из-за встречи с которым капитан менял курс и дрейфовал в пространстве в ожидании.

Бар «Моники» сыграл таки роль малой кают-компании, назначенную ему кораблестроителями. В помещении горел верхний свет. По центру плавали прозрачные проекции тягачей, которые использовала корпорация «Альфар», страницы звездных атласов, обрывки данных по катастрофам, технические характеристики звездолетов и периодически раскрывавшиеся ссылки на статьи о пропавшем магистральнике.

На двухместном диване справа от входа сидела капитан «Лающей кошки» — тетка с кирпично-красными волосами, состриженными до густой щетки, по которой змеились выбритые зигзаги. Она беспардонно стреляла во всех присутствующих карими глазами-бусинами. Рядом с ней расположилась пилотесса — помоложе, постройнее и с многократно завышенным самомнением. Звали ее Камилла. Из-за неправильного прикуса и выпяченной нижней губы, девушка казалась слегка обиженной. На шее у нее была вытатуирована голографическая лилия, а радужка глаз неестественно отливала синим.

В кресле рядом с пилотом и капитаном «Лающей кошки» устроилась молчаливая шатенка — невысокая, аккуратно стриженная под каре, ничем не крашеная и по-спортивному подтянутая. Подруги по команде обращались к ней Ханна. Бортинженер. Она тщательно скрывала волнение. Первые несколько минут знакомства она не сводила глаз с капитана «Моники», словно ждала от него персонального приветствия. Наконец, она переключила внимание на его окружение и встретилась взглядом с Кристиной. Та смущенно отвела глаза. Ханна, напротив, ожила, чуть улыбнулась и продолжила прицельно изучать членов командного состава «Моники», словно спрашивая: «Ну не с техниками же ты спишь, лапочка! Так кто из них»?