Граф
Шрифт:
Латные перчатки сжались в кулаки. Поняв, что сейчас во мне говорит подкрепляемая древним драгуном злость, я выдохнул и успокоился. А что, если доспех, действительно проклят и как-то на меня воздействует?..
Периферийным зрением я уловил размытое движение. Неясная тень замерла на вершине холма. Там, где прежде кружились песчаные вихри. Не раздумывая, я направил драгуна туда.
По мере моего приближения, у тени появлялись явственные очертания. Сомнений не осталось — это человек в свободном черном плаще с глубоким капюшоном.
— Не двигайся! — на всякий случай предупредил я неизвестного.
Тот послушался и остался стоять недвижимо. Именно так он и растаял в воздухе, просто растворившись среди дождя.
— Какого?.. — я глазам своим не поверил.
Чернобог поднялся на холм, но неизвестный не оставил здесь никаких следов. Я увидел лишь глубокие борозды, появившиеся из-за полозов, и лужи крови — все, что осталось от стада. Несмотря на ливень и риск, я все же покинул доспех и прошелся по бугристой земле взад-вперед. Оттуда, где стоял неизвестный, открывался хороший вид на деревню.
Случайно ли он стоял именно здесь или же выбрал позицию, чтобы насладиться кровавым зрелищем? Или же человек в капюшоне рассчитывал, что я приду защищать местных? Но как он все рассчитал? Не может же человек приказывать полозам. С другой стороны, обычный человек не может и растворяться в воздухе.
Я вспомнил слова Деи о том, что кто-то скрывающий свою личность нанял цыган, чтобы те напали на мое поместье. Едва ли два этих события являют собой простое совпадение.
С тяжелыми мыслями я вернулся домой. Едва успел выбраться из драгуна, как ко мне тут же подбежал Олежка.
— Барин, что случилось?
— Если любопытно, то пошли наверх. — Задумчиво ответил я. — Не хочу каждому отдельно рассказывать.
— А правда можно? — робко поинтересовался паренек.
— Мне сколько раз сказать, чтобы до вас дошло? — вспылил я. — Сказал, что можно, значит можно. Все.
— Тогда… — Олежка в нерешительности закусил губу и отвел взгляд. Спустя миг он решительно кивнул своим мыслями и сказал. — Я только рубаху чистую надену…
— Олежка, дурак, не вздумай! — из коморки, больше похожей на старый сарай, показался Петрович. — Барин проверяет тебя, — предостерегающе зашипел он.
— Никого барин не проверят, — устало вздохнул я, смирившись, что доверие этих забитых людей еще предстоит восстановить. Старый Воронцов постарался на славу, превратив порченых в загнанных в угол зверей.
Олежка скрылся в каморке и задернул грязную тряпку, служившую шторкой. Прежде чем он сделал, я успел заметить расстеленное прямо на полу постельное белье грязное настолько, что об него впору ноги вытирать, а не спать.
— Погодите, — ошарашено выдохнул я. — Это не подсобки. Вы там живете?
— Ну да, — смущенно потупился Петрович. — Порченым большего и не положено.
— У меня положено на то, что тут было положено раньше, — я тряхнул головой, запутавшись в своей
— Вы нас что же, — подбородок Петровича затрясся, — гоните, барин?
— Да никто вас никуда не гонит. Выделю вам комнаты наверху, их там полно. А то живете в будках, как собаки дворовые.
Из своего обиталища выглянул Олежка. Он от удивления раскрыл рот так, что туда мог чуть ли ни воробей залететь.
— Вы, верно, шутите, барин?
— Не шучу. — Серьезно ответил я. — Наоборот, очень разозлюсь, если вы и в этот раз пропустите мои слова мимо ушей. Я сейчас схожу в душ, а когда приду в гостиную, чтобы оба были там, иначе…
— Плетьми запорите? — побледнел Олежка.
— У вас какие-то нездоровые фетиши, — обреченно вздохнул я. — Если не поднимитесь, то вас притащат за шкирки. Поняли?
Порченные одновременно кивнули.
Я вошел в лифт и поднялся на первый этаж особняка, где меня уже дожидался взволнованный Прохор.
— Барин! — обрадовался он. — Мы вещи графини наверх отнесли. Дея разбирает все, — дворскому пришлось сделать над собой усилие, чтобы назвать цыганку по имени, но он справился, молодец.
— Хорошо. Я в душ. Если в ближайшее время отсюда, — указал на лифт, из которого только что вышел, — не появятся Прохор и Олежка, то спустись к ним и приведи сюда любым способом, какой сочтешь нужным.
— Чего они натворили?! — нервно сглотнул Прохор, в тайне надеясь, что я не замечу его сочувствия к порченым.
— Ничего. — Успокоил я дворского. — Хочу, чтобы они наверху жили, как люди. Не крысы же, чтобы по подвалам лазить.
Я так и не удосужился узнать, кто такие порченые и почему многие их презирают, но это меня не сильно заботило. Я граф. Это мой дом. Все здесь будет так, как я того хочу.
Прохора от услышанного, как молнией ударило. Он застыл с открытым ртом и глядел на меня так, будто видел впервые. Оставив его и дальше переваривать новые вводные, я отправился в душ. Благо, котел внизу работал исправно, и горячая вода быстро смыла с меня тревогу и усталость — использование драгуна требовало много сил, как ментальных, так и физических. Чем быстрее он двигался, тем сильнее уставал управитель. Это я уяснил на собственном опыте. Надеюсь, в этой Академии меня научат обращаться с боевым доспехом, а то одна из встреч с полозами может стать последней.
Вымывшись и вытерев тело, я вышел из душа и столкнулся взглядом с улыбающейся Деей. Она как всегда появилась совершенно бесшумно и теперь не стесняясь, смотрела на мое обнаженное тело.
— Чистую одежу вам принесла, барин, — невозмутимо ответила горничная на мой немой вопрос. — Одеться помочь или сами справитесь?
— Ты бесспорно лучше, чем Прохор, но я привык справляться сам.
— Как пожелаете, — Дея немного склонила голову и вышла.
— С каждым днем все веселее, — пробормотал я, начав одеваться.