Граф
Шрифт:
— Хватит! — я оказался рядом с Наталией и приставил к ее часто вздымающейся груди шипящий меч из черного пламени.
Но бывшая любовница Воронцова только растянула окровавленные губы в лукавой ухмылке:
— Что, Мишенька, ты больше меня не хочешь? — она сделала шаг вперед, почти касаясь трепещущего на ветру пламени.
— Не вынуждай меня, — в последний раз предупредил я.
— Или что? — девушка моргнула, и ее глаза вдруг потемнели.
— Какого?!..
Земля под моими ногами заходила ходуном, и из нее выбрались два небольших червя. Небольшими
Мне пришлось отскочить назад. Теперь нас с девушками разделяли две лоснящиеся туши, каждая из которых в обхвате превышала взрослую корову. Извиваясь, словно гигантские личинки майских жуков, полозы устремились ко мне. Двигались они не слишком быстро и достаточно неуклюже, но мощные конвульсивные движения было почти невозможно предугадать, что усложняло бой.
Я дважды рубанул наотмашь. Пылающий меч жадно впился в рыхлое тело молодого полоза, но тот дернулся, едва не оставив меня без оружия. Пришлось отступить. Вдруг морда второй твари оказалась почти вплотную ко мне, но помощь пришла, откуда не ждали.
С диким ревом из лесу выскочил здоровенный медведь и впился клыками и когтями в тушу молодого змея. Воспользовавшись тем, что у меня стало на одного противника меньше, я перешел в контратаку.
Столп черного пламени прошел через призванные печати и оставил в туше полоза глубокую дымящуюся дыру. Существо пронзительно запищало и попыталось достать меня пастью, но получило удар мечом. Я быстро перемещался, используя каждую благоприятную возможность для атаки. Раз за разом меч все глубже входил в плоть полоза, заставляя того дергаться и обливаться собственной кровью. Наконец, тварь допустила ошибку, и я вогнал оружие ей точно в мелкий глаз.
Полоз еще раз дернулся и затих. Его собрат расправился с медведем и атаковал меня с неистовой яростью. Но численное превосходство было утрачено, и я воспользовался той же тактикой, что и в бою с первой тварью: быстрое перемещение и частые атаки.
Второй детеныш змея издох очень вовремя: Наталия прижала ослабевшую и безоружную Дарью к дереву и теперь издевательски хохотала, уже предвкушая скорую победу.
— Каково это, проигрывать, сестра? — Наталия склонила голову набок. — Ты была лучше меня во всем! Но сейчас ты умрешь.
Дочь Бобринского подняла руку, кровь на которой слиплась в жуткого вида серп. Она замахнулась, но удар пылающим мечом сначала отрубил ей кисть, а потом, продолжив движение, и голову.
— Я предупреждал, — убедившись, что поблизости больше нет врагов, я отозвал меч и обыскал убитую.
Ничего.
— Наташа, — сидящая на земле Дарья со слезами на глазах смотрела на тело двоюродной сестры. Она была слаба и потрясена случившемся. — Зачем тебе было нужно все это?
— Едва ли она тебе ответит, — я склонился над девушкой и осмотрел ее раны. — Глубокие. Кровотечение может…
— Они затянутся сами, — успокоила меня Дарья. — Мой дар… — она замолчала, вновь уставившись на тело сестры. — У Наташи его не было. Но как?..
— Спросим
Но не успел я пройти и дюжины шагов, как услышал за спиной сопение. Дарья на моих руках напряглась, но причин для беспокойства не было — кто бы ни сопел в темноте, показываться он не желал, и вскоре отстал.
— Наверное, лесной зверь, — предположила Дарья.
— Не думаю. Мы тут такого шороха навели, что живность сюда в ближайшее время не сунется. Хотя, — я запоздало вспомнил про зверя, который, возможно, спас мне жизнь. — Медведь напал на полоза.
— Никто из животных не любит змеев. Чуют их чужую природу. Может, у медведя берлога рядом, — пояснила Дарья и слабо застонала, схватившись за бок.
— Потерпи, мы быстро, — я ускорил шаг. Появление хищного зверя не казалось мне совпадением, но заострять на этом внимание сейчас некогда.
Найти оставленный у обочины автомобиль не составило труда — свет фар все еще врезался в темноту и был хорошо заметен между деревьев. Когда я вышел из леса, Федор уже пришел в себя и встретил меня с пистолетом в руках. Нос шофера оказался сломан, под глазами начали наливаться синяки, но держался он бодро.
— Прошу простить, — узнав меня, мужчина быстро спрятал оружие.
— Ничего, — я прошел мимо него и без особой надежды спросил через плечо. — Авто на ходу?
— Да, — с готовностью кивнул Федор, чем немало меня удивил. — Она крепче, чем кажется. У канцелярии транспорт усиленный, надежный. — Он обогнал меня и собирался услужливо распахнуть заднюю дверь, но поздно спохватился, что ни одной из них у машины не осталось. — Быстро ехать не сможет, но лучше, чем пешком.
— Тогда выжми из нее все возможное, — я аккуратно положил Дарью на заднее сидение, а сам сел рядом, разместив голову девушки у себя на коленях.
— Будет исполнено, — убрав пистолет, Федор ловко влез на переднее сидение.
Мотор недовольно заворчал, и деформированная машина, дернувшись, медленно покатилась по траве. Дарья снова застонала и всхлипнула, повернувшись так, чтобы никто не видел ее слез.
— Мы скоро приедем домой, — пообещал я и ласково погладил ее по волосам.
К сожалению, обратный путь занял больше времени, чем хотелось бы. Сильно поврежденный автомобиль не мог развить приличной скорости, поэтому неспешно катился по сельской дороге, угрожая заглохнуть на любой кочке. Когда мы подъехали к имению, мотор рычал так надрывно, будто вот-вот взорвется, да и дым от него валил столбом.
Стоило Федору выключить двигатель, как вокруг стало оглушительно тихо. Хлопок передней двери показался мне громом среди ясного неба.
— Я сам, — тихо сказал я спешащему на помощь шоферу, после чего вылез и аккуратно вытащил из машины Дарью. Девушка делала вид, что спала, но ее влажные от слез ресницы все еще трепетали. Я решил ей подыграть, и продолжил говорить все так же тихо. — В доме есть телеграф. Сообщи Нечаеву о случившемся. Скажи, что я завтра жду его. Есть о чем поговорить.