Грань
Шрифт:
— Видите ли, мы пользуемся специальными компьютерными программами, моделирующими различные ситуации. Когда я ввела данные по Кесслеру в машину, она выдала мне основной сценарий, суть которого сводилась к тому, что он стал мишенью для преступников из-за расследования по поводу мошенничества с вашей чековой книжкой. Вкратце это выглядело так: некто представляющий угрозу для национальной безопасности похитил вашу книжку и использовал снятые с нее средства, чтобы скомпрометировать вас. В дальнейшем это давало бы ему возможность шантажом вынудить вас передать ему
— Только не имело с правдой ничего общего, — ухмыльнулся Грэм.
Кивнув, Дюбойс сказала:
— Меня совсем недавно приняли на мою нынешнюю должность. Не знаю, работали ли вы когда-нибудь не на правительство, а на кого-нибудь еще?
— Я довольно долго трудился прежде в частном секторе.
— Вот и я тоже. — Дюбойс как будто приободрилась. — Я была консультантом по безопасности в крупной фирме, занимавшейся разработкой программного обеспечения. Не могу упоминать ее названия, но признаюсь, что у нас случился огромный провал. Компания могла потерять десятки, если не сотни миллионов долларов. Вы сами компьютерщик и владеете кодами доступа.
— Само собой. — От самодовольства он даже закатил глаза.
— А у нас сложилось положение, — продолжала вдохновенно врать Дюбойс, — когда одного из сотрудников шантажом заставили передать часть кодов доступа конкурентам нашей фирмы. Мне удалось его выследить и пресечь сделку. В той ситуации было очень много общего с тем, что произошло с вами. Вот почему я так упорно расследовала эту версию.
— Но я же сразу сказал вам, что это чепуха. Однако вы упорно стояли на своем.
— Да, знаю. Я проявила чрезмерное рвение.
— Я бы назвал это чрезмерной слепотой и зашоренностью.
— Согласна, — понурила голову Дюбойс.
— Значит, познав вкус успеха в своей прежней компании, вы почуяли возможность повторить его?
— Я… Да. Наверное, так и получилось.
— А вы амбициозная малышка, как я погляжу.
Она промолчала.
— В самих по себе амбициях нет ничего дурного. Но они должны быть хоть чем-то подкреплены.
— Да, сэр. Мне нечем было подкрепить свои подозрения.
— Если не располагаете фактами, нечего и высовываться.
— Верно сказано.
— Вот вам и досталось. — Он одарил ее глуповато-снисходительной улыбкой. — Дам вам два совета. Первый из них, уж поверьте, исходит от настоящего профессионала: всегда помните, что компьютеры сами по себе не всесильны. Они только указывают общее направление. А потом вам нужно включать свои крохотные симпатичные мозги, чтобы понять, куда двигаться дальше. И как вы считаете, этому можно научиться?
— Я, право, даже…
— Нет, нельзя. Это приходит только с жизненным опытом — самой неоценимой вещью на свете. Его не купишь и не вычитаешь ни в каких книжках.
— Поняла, сэр. И каков же ваш второй совет?
— Всегда относитесь к людям с тем уважением, которого они заслуживают. Вы молоды и нахальны. Но ваша карьера пойдет в гору значительно быстрее,
— Это правда, сэр. Я порой забываю свое место.
Я посмотрел на Грэма:
— Мы можем сделать для вас что-нибудь еще?
— Кажется, мы с вашей милой дамочкой пришли к взаимопониманию. Не думаю, что эта история должна иметь какое-то продолжение.
— Весьма любезно с вашей стороны.
— Просто в дальнейшем следите за своим поведением, — обратился он к моей протеже.
Помолчав, Дюбойс кивнула. Ее лицо стало пунцовым.
— Мой учитель в седьмом классе однажды сказал мне то же самое. Но конечно, он был…
— Спасибо, что уделили нам время, мистер Грэм, — поспешно перебил ее я. — И за ваше понимание тоже. Теперь мы оставим вас в покое.
Мы вышли из дома и забрались в нашу «хонду». Отъезжая, мы видели, как мистер Грэм с порога смотрит нам вслед.
— Это было в высшей степени полезно, — сказал я.
Обычно в моих устах это лучший из комплиментов. Но на этот раз он, кажется, пропал втуне.
Клэр мрачно кивнула.
— Знаю, это было трудно.
— Да.
Столь краткий ответ красноречивее всего говорил мне, насколько взбешена Дюбойс. Мне трудно было винить ее. Она, вероятно, предпочла бы участвовать в операции против до зубов вооруженного преступника, чем пережить еще раз подобное унижение.
Но мне пришлось принудить ее пройти через него. У нас все еще не было логичного объяснения тому, почему Грэм попросил прекратить поиски виновных, а тот факт, что некто «облеченный властью» специально звонил в полицейское управление, убеждая их похоронить дело, только делал случай с подделкой чека еще более вероятным мотивом для преследования Райана Кесслера. Мне необходимо было сделать все возможное, чтобы разобраться в поступке Грэма, даже если при этом страдало самолюбие моей ученицы.
«Крохотные симпатичные мозги…»
Для Клэр Дюбойс встреча с этим самовлюбленным шовинистом превратилась в настоящую пытку, тем более что на самом деле она была куда умнее и ярче, чем он. Но я всегда помнил слова Эйба Фэллоу.
«Охранять людей — такой же бизнес, как любой другой. Спроси себя: какова моя цель и каков наиболее эффективный способ ее достижения? Если для этого потребуется умолять кого-то — умоляй. Нужно пресмыкаться — пресмыкайся. Требуется проламывать головы — доставай свой кастет. Плачь, если это поможет. „Пастух“ как индивидуум не существует вне контекста выполняемой миссии».
Потому я и заставил Дюбойс играть в эту игру — молить о пощаде, — тогда как я сам на время сделался словно невидимым и мог со стороны пронаблюдать за реакцией Грэма, когда моя протеже еще раз изложила ему версию шантажа. Я следил за его манерой держаться, за выражением его глаз, за его лексиконом и жестами. Кроме того, я успел хорошенько осмотреть кабинет Грэма, отыскивая любую подсказку.
И, как мне показалось, кое-что я нашел.
Я достал из нагрудного кармана свою камеру-авторучку и протянул ее Клэр.