Граната в ушанке

Ефетов Марк Симович

– А он что, золотой?.. Золотой! Вот здорово! И большущий! Молодец, Коська! Только не забывай о тайне: Перуна нашли мы с тобой. И точка...

Вслед за этим телефон звякнул - Володя положил трубку.

Женя поднялся, опершись на костыль, хотел открыть дверь, но вдруг резко зазвонил телефон. И Женя снова застыл.

– Да, это я, - сказал за дверью Володя.
– Шесть минут? Хорошо. Только я очень вас прошу, не присылайте счёт за разговор домой. Я сегодня же заплачу деньги, сегодня. И, пожалуйста, не ошибитесь потом - не пошлите счёта. Это, понимаете, тайна, большая тайна... Алло! Алло!

Видимо,

предупреждение о тайне на телефонистку не произвело большого впечатления: она выключила аппарат - не с одним же Володей ей разговаривать.

– Тайна, - тихо произнёс Женя, как бы подумал вслух.

ОЧЕРТЯ ГОЛОВУ

Теперь Женя открыл дверь и, стуча костылём, вошёл в прихожую. При этом он думал так: "Ах ты, сосунок гадкий! Роешься в моих работах, а потом за моей спиной плетёшь тайные интриги! Ничего. Задам же я тебе перцу, негодный мальчишка!"

– Кто там?
– испуганно крикнул Володя.

Вслед за этим он выбежал в переднюю.

– Женька?! Женечка! Что с тобой? Ранили? Женя!

Он бросился к брату, стал стаскивать с его плеч рюкзак. В глазах Володи блеснули слезинки, как два алмазика. Нет, Володя уже не думал ни о Новгороде, ни о Перуне, ни о полёте в космос. Это можно было понять с первого взгляда. И Женя вдруг почувствовал, как что-то тёплое охватывает его, как вдруг запершило в горле и жарко стало щекам. Уже не в первый раз он убеждался, что младший брат добрее его.

– Нет, нет, Володя, - сказал Женя, - меня не ранило. Это пустяки вывих. Завтра пройдёт. Не суетись, малыш! Успокойся.

Малышом Женя называл брата в минуты прилива любви. Правда, он, как большинство настоящих мужчин, пытался скрыть это, стеснялся, но раз уж прорвалось, ничего не поделаешь.

Они вошли в комнату, оставив костыль в передней: Женя опирался на плечо младшего брата.

– Ты слышал мой разговор по телефону?
– спросил Володя.

– Слышал.

– Весь?

– Думаю, что весь.

– Не сердись, Женька, - это всё правда: Перуна нашли.

– Д-да, - только и мог произнести старший брат. Он всё ещё надеялся, что ему, может быть, почудилось, а может быть, всё это игра, фантазия, детские шалости. Нет, Володя говорил совершенно серьёзно. И потом, он так был взволнован, увидев брата на костыле, что сомнений не могло быть: взволнованные, любящие люди не могут обманывать. И, конечно же, им не до шуток.

Вечером того же дня в ночной автобус Москва - Новгород поднимались два пассажира: высокий юноша лет двадцати, опиравшийся на плечо мальчика, который был на него похож: такой же узкоплечий и розовощёкий. Только чуть пониже.

Автобус вырвался за городскую черту, и со всех сторон стало слышно посапывание, похрапывание и даже слабое присвистывание. Откинувшись на высокие, наподобие авиационных, кресла, пассажиры спали. За окнами пролетали огоньки посёлков и городов, а время от времени в автобус врывались яркие фары встречных машин. Но пассажиров это, видимо, беспокоило не очень - они не просыпались. Бодрствовали только двое: Женя и Володя. И думали они примерно об одном: что ждёт их в Новгороде?

Конечно же, при этом каждого из них это событие волновало по-своему: Володя думал о Перуне, как о способе достичь своей цели. А Женю Замараева беспокоило только

одно: "Правда ли всё это - не бред и не сон?" Какой же будет позор, если Женя Замараев, студент первого курса, окажется в дураках и одураченным, главное дело, кем? Школьником, мальчишкой. Что, если об этом узнают на курсе товарищи, преподаватели? Быть ему тогда посмешищем всего исторического факультета... А если правда? Ведь говорил же на одной лекции профессор, что в науке бывают неожиданности, которых никак нельзя предвидеть. Вот это, может быть, и есть та самая неожиданность...

А всё-таки червячок сомнения грыз Женю. И теперь, в этом сонном автобусе, ему казалось невероятным, как он так стремительно, очертя голову бросился в поездку, не взвесив все "за" и "против". Да, увлечение его было таким сильным, что даже забылась боль в ноге, отошла как-то на задний план, благо опухоль уже спала и можно было ступать без костылей. Были минуты, когда Женя так ругал себя, так раскаивался, что ему хотелось крикнуть шофёру: "Остановитесь!" - и выскочить из автобуса прямо на пустынном шоссе.

КОСТЯ РУГАЕТ СЕБЯ

Понедельник день тяжёлый. Да, для Кости Сахарова не было, пожалуй, дня тяжелее. Сложить утром портфель, попрощаться с мамой, выслушать: "Ты, детка, только не шали, будь умницей. И принеси хорошую отметку. Пятёрку. Хорошо?" Улыбнуться, поцеловать маму, чувствовать затылком, как она с любовью смотрит ему вслед, шагающему в бахилах, и... пойти в противоположную от школы сторону.

Так оно было.

В этот понедельник обман дался Косте как-то особенно тяжело. Может быть, потому, что он почувствовал тепло маминого сердца, любящего его, Костю, заботящегося о нём. С какой радостью она сказала: "Как хорошо, что ты в своих этих самых резиновых сапогах! Будет дождь, и ты не промочишь ноги".

В этот момент Косте захотелось сказать маме: "Я тебя обманул - я не иду в школу".

Захотелось... Почему-то Костя был устроен так, что сделать плохое он не задумывался. Захотелось - и сделал. А хорошее всегда вызывало сомнения: "Надо ли?"

С одним ли Костей бывает такое?

В тот раз он тоже колебался совсем недолго и убедил себя, что выхода нет. Ведь сегодня должны поднимать Перуна, и Косте надо было при этом хотя бы присутствовать, если, конечно, ему не удастся участвовать в работе. К тому же вчера он говорил по телефону с Володей. И тот обещал приехать. Володя сказал: "Не знаю, как это мне удастся и где я добуду деньги на автобус, но приеду обязательно".

Итак, Костя шёл к автобусной остановке, оттуда должен был поехать на озеро к тому месту, где сегодня будут поднимать Перуна. Он и приехал туда, приехал вовремя. Но берег оказался пустынным, и первое, что он увидел, была большая лодка, лежавшая боком на берегу с чёткой надписью на носу:

ПЕРУН.

Он ещё ничего не сознавал, Костя. Бывает же такое с человеком: ничего с тобой не произошло - просто обогнал тебя пожарный автомобиль или "скорая помощь". Ведь это случается в жизни сотни раз. Но в этот раз защемило сердце, охватило холодком страха, предчувствия, сознанием какой-то беды. И точно: подошёл к дому и видишь - автомобиль пожарный или с красным крестом у той самой двери, где ты живёшь. И беда вот она - тут, в твоей квартире, с твоими близкими людьми.