Граната в ушанке
Шрифт:
Переписав эту заметку с листка календаря в свою заветную тетрадь, Володя подумал о Новгороде, который представлялся ему совсем сказочным. Это было как-то необъяснимо: в Володином представлении Новгород был городом боевых башен-бойниц, защитных укреплений, городом храбрых воинов, одетых в железные доспехи... А узнав об Онфиме, Володя стал думать о новгородских школьниках. (Раз они были восемь веков назад, то тем более существуют они и в наши дни.) И как же ему хотелось увидеть одного из этих счастливцев, живущих среди древних, тысячелетних стен, где
Володя не только списал в свою тетрадь заметку про Онфима, но и срисовал его рисунок. Володе хотелось познакомиться с Онфимом, показать ему свои тетрадки из тонкой белой бумаги и свои рисунки, где лошадь походила на лошадь куда больше, чем у маленького новгородца.
И надо же было такому случиться, что Володя, мечтая о невозможном, осуществил всё-таки свою мечту - встретился со школьником-новгородцем. И это был не исторический мальчик, а вполне реальный - круглолицый и очкастый Костик Сахаров.
Да, до встречи с Костей Володя мечтал о том, как бы он вместе с Онфимом вылетал на коне из ворот кремля: забрало опущено вниз, копьё наизготовку, а кольчуга так и шуршит. И рядом в таких же доспехах скачет Онфим.
В этих мечтах, которые заполняли всё мало-мальски свободное время ученика пятого класса, Володя чуть было не проморгал величайшее в мире событие - полёт человека в космос. Но как было пропустить такое, если о человеке в космосе заговорили по радио, портреты его появились на первых страницах всех газет и журналов; полёт нашего космонавта стал самым крупным событием на всём земном шаре и, кто знает, может быть, и на других планетах, если там есть существа, способные следить за тем, что происходит вокруг планеты Земля.
Так на какое-то время космический корабль вытеснил из Володиных мечтаний мальчика Онфима и сражения у стен новгородского кремля. Теперь Володя мечтал об одном: в шлеме и в костюме космонавта он сидел в кабине космокорабля. Приборы перед ним - как циферблаты вокруг часового мастера. Кнопки - как клавиши пишущей машинки. В иллюминаторах небо и земля: реки как ниточки, моря как маленькое пятнышко на скатерти.
Володя и в мечтах и во сне выходил на своём корабле на орбиту. Прицеливался киноаппаратом к Земле, и в это время тяжеленный съёмочный аппарат повисал в воздухе, как пушинка: невесомость.
НАХОДКА ШКОЛЬНИКА
Мечта полететь в космос росла, набухала, захватывала Володю целиком. И он написал заявление с просьбой отправить его на космическом корабле.
Копия этого заявления осталась в одной из заветных Володиных тетрадей. Но что толку приводить заявление здесь целиком - ведь результат-то оказался плачевным! Замараеву отказали. Он получил официальную бумажку в таком красивом двухкрасочном конверте и на таком бланке, что в другое время от одного этого пришёл бы в неописуемый восторг и стал бы всем показывать, какое получил роскошное письмо. Но слова: "Ваша просьба никак не может быть удовлетворена" - так огорчили Володю, что он разорвал и конверт и письмо
"...Слишком молодой возраст... Недостаточное образование... Необходим специальный курс знаний... Физическая подготовка..."
"Понаписали!
– с раздражением думал Володя.
– А я, может быть, самый бесстрашный. И меня можно послать туда, куда ещё никто не летал, а предложи кому-нибудь другому - испугается". Вот если бы совершить какой-нибудь подвиг и доказать, какой он, Володя Замараев, смелый, тогда наверняка не прислали бы ему такое роскошное и неприятное письмо.
Но вопрос-то ведь в том, какой совершить подвиг.
И вот однажды, осторожно проглядывая ворох газет на Женином столе, Володя наткнулся на такую заметку, очерченную красным карандашом:
НАХОДКА ШКОЛЬНИКА
Недавно ученик Новгородской средней школы Сергей Иванцов
проходил по берегу реки Волхов. Вдруг на дне небольшой
промоины он увидел блестящие предметы. Сергей разрыл руками
илистое дно и обнаружил в нём золотые украшения с драгоценными
камнями, рукоятки мечей, подвески из крупного жемчуга.
О своей находке С. Иванцов сообщил в Институт археологии,
где нам рассказали, что школьник обнаружил место захоронения
крупного военачальника древних племён. При дополнительной
раскопке нашли серебряный рог, конскую сбрую и наконечники
копий.
Школьника премировали.
С. Иванцов заявил, что он давно ищет по берегам Волхова и
озера Ильмень древние захоронения, зная из старых преданий,
что где-то в этих местах захоронено огромное изваяние бога
Перуна из золота.
ДВЕ МЕЧТЫ
Вечером у братьев Замараевых был такой разговор:
Ж е н я. Опять ты рылся у меня на столе! Сколько раз было сказано: прекратить эти раскопки. Вот так!
В о л о д я. Кто рылся? Думаешь, если я маленький, можно меня обижать? Да? Очень нужны мне твои книжки-картинки!
Ж е н я. Ну, ну! Я тебе слово - ты мне сто! Пушкин рылся. Александр Сергеевич... А между прочим, там, на столе, есть газета с интересной заметкой. На, прочти.
В о л о д я (быстро бормочет), "...ученик Сергей... блестящие предметы... рукоятки мечей... наконечники копий... изваяние бога Перуна из золота..." Здорово!
Ж е н я. Так ты бы прочитал. А то пробормотал несколько слов. Самое главное пропустил, ничего не понял. Ну почему ты, Володя, такой легкомысленный? Ведь в пятом классе уже. Пора бы поумнеть.
В о л о д я. А бог Перун - он большой? Как человек или больше?
Ж е н я. Не задавай глупых вопросов! Бог - это же выдумка, миф. Ты спрашиваешь меня сейчас вроде того, как в одной стенгазете написали: "В парке поставлена статуя ангела в натуральную величину".
В о л о д я. Понятно, понятно, можешь не объяснять. А всё-таки, ну, скажем, по историческим данным, по материалам - какой он был, этот языческий Перун? А?