Гранит
Шрифт:
— Рад тебя видеть. А как успехи, защитилась?
— Поздравьте меня, Сергей Сергеевич! Закончила институт. Получила диплом.
От нее исходила морозная свежесть, тонкий, едва уловимый запах духов.
— Ну-ка, покажи. — Сергей Сергеевич взял диплом, торжественно развернул его. — Молодец. Ай да молодец! Поздравляю! — Он ласково и дружелюбно посмотрел на Любу.
Она смутилась, но тут же подала Григоренко вдвое сложенный листок бумаги.
— Прошу уволить меня с работы...
— Это зачем увольнять? Просто переведем тебя на
— Справлюсь ли? Страшно как-то — сразу экономистом всего комбината.
— Справитесь. Не боги горшки обжигают. Поможем, когда потребуется.
— Спасибо, Сергей Сергеевич. Я согласна.
Григоренко набрал номер телефона Громова. Тот поднял трубку.
— Ну, чем похвалишься?
— Строим новый завод вторичного дробления.
— Знаю. По последнему слову техники?
— Да, будем устанавливать самое современное оборудование.
— Что ж, в добрый час. Строй. Подбери только толкового главного инженера. Как главк, никого пока не дает?
— Вернулся Комашко.
— Как это вернулся?
— Приказ о его назначении отменен.
— Вообще-то правильно сделали, что отменили... Только ты с него построже спрашивай.
Наступила пауза.
— Кроме строительства дробильно-сортировочного завода, главк дает комбинату новое задание. В кратчайший срок освоить изготовление полированных гранитных плит, — сообщил Григоренко.
— А средства отпустят?
— Отпустят.
— За это дело давно пора взяться.
— Георгий Михайлович, у меня к вам просьба. Помогите людьми?
— Какими?
— Рабочих у нас не хватает. Размахнулись со стройкой...
— Сколько?
— Да человек сто.
— Я, товарищ Григоренко, могу секретаря парторганизации рекомендовать. И только. А рабочих... Создайте условия, чтобы к вам шли...
Не может, значит, Громов забыть отчетно-выборное собрание. Горком наметил кандидатуру Драча. И Боровик заявил о самоотводе. Здоровье, мол, никудышное. Но большинство коммунистов решило по-своему.
— Боровика! Боровика секретарем! Драч пускай заместителем еще походит.
— Товарищи, — настаивал Михаил Петрович, — вы же знаете мое состояние здоровья. В течение года дважды лежал в больнице. На строгой диете сижу...
— Ничего, еще год поработаешь. Мы твое влияние чувствуем всегда, даже когда прибаливаешь.
Так и решили: секретарем парторганизации вновь выбрали Боровика. Представителю горкома, который присутствовал на собрании, здорово попало от Громова. Об этом Григоренко узнал от горкомовцев позже. А ему тогда Громов и слова не сказал. Только теперь намекнул...
Снова пауза.
— Ты все бараки снес? — спросил вдруг Громов.
— Один оставил.
— Для чего?
— На всякий случай. Может, спортзал оборудуем.
— Спортзал
— Для детей.
— Так вот, если ты его сохранил, можешь принять условно-освобожденных. Кое-кто от них отказывается, а ты возьми. Что касается спортзала, то построй лучше новый.
— Георгий Михайлович, но вы же знаете, что карьер теперь не тот, что в старых фильмах показывают. Это — механизированное предприятие. Нужны специалисты.
— Научите. Окружите вниманием, заботой. Люди же они...
И положил трубку. А возможно, неполадки на линии. Бывает и так.
Григоренко задумался. «Условно-освобожденных нужно год учить, а потом они еще столько же технику ломать будут. А там, глядишь, и по домам разъезжаться начнут, срок-то кончится. Нет, надо что-то другое предпринимать...»
Глава вторая
— Товарищи, главк предлагает нам освоить выпуск полированных гранитных плит. Сначала плит, потом — лестничных маршей и других изделий.
Григоренко обвел взглядом всех, кто собрался в его кабинете. За длинным столом и на стульях вдоль стен сидели начальники цехов, главный инженер, главный механик, мастера, секретарь парторганизации, члены завкома.
— Машины дадут, — продолжил Сергей Сергеевич.— Средства выделят. Остальное ложится на наш коллектив. И новый карьер, и установка машин, и подготовка специалистов. Но все это никак не означает, что темпы строительства завода вторичного дробления можно снизить. Нет. Мы должны ускорить это строительство за счет других объектов. По предварительным расчетам, нам придется выполнить целый ряд сверхплановых работ...
Григоренко перечислил и распределил дополнительные задания цехам.
Когда он закончил, никто не решался выступать первым. Наконец заговорил Прищепа — горному цеху, что в его подчинении, как раз и предстояло осваивать изготовление этих самых плит.
— Соглашаться никак нельзя, — начал он. — Возьмемся, а потом провалим... Плохо будет! Лучше сразу отказаться...
— Вначале всегда обещают золотые горы, а затем...— подскочил Драч. — Это не одного Прищепы касается. Разве можно такой объем работ взваливать на наш цех? Неоткуда мне людей выделять. Все на машинах заняты. Мне щебень дробить нужно, а не строительством заниматься.
«Будто не для него завод строится, — подумал Остап Белошапка. — Ведь это — основная база дробильного цеха».
Драч совсем разошелся:
— Если дирекция считает, что дробильный цех сверх своей основной работы может дополнительно такой объем работ выполнить, значит, планирование у нас ни к черту не годится... Или... Или...
Скрипнув стулом, поднялся главный механик Гамза.
— Почему начальник энергоремонтного цеха молчит? Я считаю, что предложение главка о выпуске гранитных плит является волюнтаристским и технически неграмотным...