Грат

Холмогоров Валентин

— Неплохо выглядишь для обезглавленного злодея, — поприветствовал меня он. — Либо палач неважно знает свое дело, либо ты ловко пришил себе башку на место. Хорошо хоть не задом наперед.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбаясь, отозвался я. — Обошлось почти без кровопролития, я выбрал ордалию.

— Ага, знаю. Я был на площади, только никак не мог тебе помочь. Ушел перед самым началом первого поединка.

— Почему не остался до конца?

— Потому что не интересно, — хмыкнул смуглолицый. — Я, в общем-то, ничуть не сомневался в исходе.

Едва на востоке забрезжил рассвет, мы позавтракали вареным горохом,

тайком собранным Отрой и Холтом на соседнем поле, и двинулись в дорогу. Наш путь лежал к побережью, где располагался небольшой торговый порт. Там мы планировали сесть на корабль и пересечь пролив, за которым начинались земли эльфов.

Мне удалось поспать несколько часов, потому с утра я чувствовал себя бодро, правда, к обеду, когда мы уже приближались к намеченной цели, меня все же начало понемногу клонить в сон. Никаких происшествий в пути не случилось: поначалу я прислушивался, не послышится ли за спиной топот копыт, но нас никто не преследовал и не пытался перехватить в дороге. Видимо, жители Холобрука остались вполне довольны устроенным мною представлением и не желали продолжения.

Дорога обогнула пологий холм и повернула к скалистому побережью. От открывшегося зрелища у меня перехватило дыхание. Я увидел море впервые в жизни, и наяву оно выглядело почти таким же, как в моих фантазиях — огромным, бескрайним и манящим. Темные морские воды где-то вдалеке сливались с лазурно-синим небом, по поверхности водной глади бежали торопливые волны, ближе к берегу обрастая белыми барашками пены. Там они с шелестом разбивались о влажные камни, громоздившиеся среди россыпи серой гальки. Порывистый соленый ветер бил мне в лицо, щекотал ноздри терпким запахом йода и гниющих водорослей.

Похоже, тревожный и величественный морской пейзаж впечатлил не одного меня. Спрыгнув с ослика, Холт добежал до линии прибоя, скинул сапоги и шагнул в пенную воду по щиколотки. На его физиономии отразилась искренняя радость, — он стал похож на ребенка, которому родители купили на ярмарке огромный сахарный леденец.

— А вода теплая! — радостно сообщил он.

— Что ж, самое время искупаться, — поддержал его Бамбур. — Отра и Грат, полезайте в воду, ваш друг Холт уже заждался. Смелее. И шпаги с собой прихватите.

Поставленная смуглолицым задача оказалась не из легких: фехтовать по пояс в воде было весьма непростым занятием. Море сковывало движения, набегающие волны норовили сбить с ног, которые то и дело оскальзывались на укрывающих дно камнях, поросших водорослями и тиной. Оставшийся на берегу Бамбур громко подбадривал нас, заставляя шевелиться быстрее и не зевать.

— Я не учил вас мензурному фехтованию [1]! — покрикивал он. — Что замерли на месте? Интенсивнее! Кистью работай, Холт! Отра, активнее в защите! Грат, позже выспишься, действуй, не отлынивай! Так, хорошо! Холт, подходи ближе, сокращай дистанцию! Двигаемся, двигаемся, еще быстрее!

Минут через тридцать мы вымокли не только снизу, но и сверху — от катившегося ручьями по лицу и плечам пота. Наконец Бамбур сжалился над нами, позволив умыться горькой морской водой и выбраться на берег.

— Промокли? — сочувственно осмотрел он нашу компанию, с которой водопадами стекала вода. — Ничего, сейчас я вас высушу. Видите во-он ту черную скалу? Десять раз бегом туда и обратно, шпаги держим на вытянутых руках над головой. Марш!

И мы побежали.

Когда

наша кавалькада наконец добралась до порта, уже сгущались вечерние сумерки. На корабль, готовый к отплытию в Альвион, как раз грузили провиант и пресную воду. Бамбур быстро договорился с капитаном, продал какому-то отиравшемуся возле конюшни проходимцу наших лошадей, и мы отправились в ближайшую таверну, намереваясь хорошенько перекусить перед отправлением.

Посетителей здесь было немного: кроме нас в дальнем конце зала трапезничали трое эльфов, то и дело бросавших в нашу сторону неприязненные взгляды. Мы заказали овощной суп, оказавшийся на удивление вкусным и наваристым, а на второе нам принесли фасоль с рыбой, которую недавно доставили на берег местные рыбаки. Эльдмар почти не притронулся к своей тарелке, только лениво поковырялся в ней ложкой, а вот Холт с удовольствием слопал целых две порции. Расправившись с едой, мы запили ее сильно разбавленным пивом — других напитков в этой забегаловке, похоже, не водилось, рассчитались с трактирщиком и направились на пристань.

Ужинавшие в таверне эльфы, как выяснилось вскоре, отплывали вместе с нами на одном корабле. Эта троица, среди которой выделялся один долговязый тип с аристократическими замашками, занимала единственную комфортабельную каюту в корме, в то время как нам досталось более скромное обиталище в трюме, по соседству с кладовкой боцмана. Проведав о том, что ему предстоит путешествовать в нашей компании, долговязый скривился, будто его заставили выпить стакан косорыловки без надлежащей закуски.

— Интересно, сколько человек и старик заплатили капитану, чтобы их пустили на борт с этими животными? — громко обратился он к своим спутникам, поднимаясь по скрипучему трапу. Говорил долговязый на эльфийском, видимо полагая, что мы не владеем этим наречием. Однако я знал его родной язык весьма и весьма неплохо благодаря прочитанным в детстве книгам.

— Полагаю, не больше, чем вы заплатили тому, кто продал благородное платье дурно воспитанному смерду, — произнес я на том же языке. — Впрочем, сомневаюсь, что у вас достало на это собственных средств. Надеюсь, обокраденный портной все еще жив.

От неожиданности долговязый оступился и едва не плюхнулся в плескавшуюся за бортом воду.

— Ты… ты понимаешь мою речь? — смерив меня одновременно удивленным и презрительным взглядом, прошипел он.

— С некоторым трудом, поскольку изъясняетесь вы довольно косноязычно, — насмешливо поклонился я. — Возможно, родители не удосужились должным образом обучить вас грамоте. Это сложный навык, который дается далеко не всем.

За моей спиной захихикал Эльдмар, видимо, по достоинству оценив шутку. Отодвинув плечом замершего на пути истуканом эльфа, я пропустил вперед Отру и поднялся на борт следом. На палубе уже суетились матросы, расправляя паруса и готовясь отдать швартовы.

Каюта походила на сколоченный из грубо отесанных досок ящик с прибитыми к стенам узкими деревянными лежаками. Никакого окна здесь не было и в помине: под потолком на ржавой цепи болталась тусклая масляная лампа в футляре из мутного потрескавшегося стекла. Едва мы распихали поклажу по углам, раздался настойчивый стук в дверь. Отперев, Эльдмар шагнул в сторону: в каюту, согнувшись в три погибели, чтобы не зацепить головой низкий потолок, шагнул один из давешней троицы.