Грат
Шрифт:
Фехтовать с таким заданием оказалось непросто, но жутко интересно. Приходилось и вправду работать не столько оружием, сколько головой: в одних клетках мне никак не удавалось одолеть соперника с применением дозволенного приема, поэтому я переходил в соседнюю, а иногда был вынужден следовать за оппонентом. Дважды я припер своих товарищей к стенке, один раз Отра и Холт, объединив усилия, загнали к ограде меня. На звон шпаг явился Эльдмар, полюбовался с десяток минут на наши упражнения, после чего позвал нас ужинать.
Похлёбка с бараньей требухой, котелок
— К слову, что это за монастырь? — чуть насытившись, я решил утолить собственное любопытство. — В смысле, какая религия тут распространена?
— Эльфы верят в Облачного бога, — ответил Эльдмар, — приходы имеются по всей стране, в каждом городе. Во главе церкви стоит его святейшество Вулемар Варлога, очень влиятельный и могущественный эльф.
— Приходы тут вообще играют особую роль в обществе, — добавил смуглолицый, — собирают десятину, и на эти средства организуют дружины для охраны порядка, содержат больницы и школы. Государственной полиции, образования и здравоохранения тут нет. Нищие и бездомные могут получить помощь и кров в том приходе, где родились. Приход же хоронит сирот и обездоленных, которым не на что отправиться в последний путь.
— Ловко придумано, — восхитился я. — Но в этом случае государство вынуждено делить чуть ли не половину своих функций, а значит, и влияния, с церковью.
— Так и есть, — подтвердил Эльдмар. — Но этот уклад существует на протяжении уже нескольких веков. Потому Варлога и обладает здесь едва ли не большей властью, чем сам Высокий Совет.
Удивительно, — подумалось мне, — еще два века назад эльфы свергли последнего короля, чтобы передать власть выбранному ими коллективу мудрейших и справедливейших членов общества — Высокому Совету. А в итоге все равно пришли к подобию монархии, правда, клерикальной. Если отпустить рычаги влияния важными процессами в обществе, кто-то обязательно приберет их к рукам. И Альвион, похоже, стал наглядным подтверждением этой незыблемой истины.
Наутро, плотно позавтракав, мы собрались в путь. От Мелмонда-на-Эланте до Розельвина ходили безлошадные дилижансы, правда, «безлошадными» их можно было назвать лишь условно. Две лошади у этих экипажей все же имелись, правда, они были привязаны сзади — на случай, если по пути сломается паровая машина и дилижанс придется тянуть по старинке. Такое случалось частенько. Заплатив за проезд на станции, мы собрались уже было погрузиться в экипаж, но на нашем пути грозной стеной встал возница.
— Орков не пущу! — грозно закричал он, помахивая перед моим носом хлыстом. — Транспорт для эльфов, зеленомордые пускай пешком идут.
— Но мы заплатили за проезд, — резонно возразил я.
— И что? Сказал же, зеленых не повезу!
Припомнив слова Лассандры, я словно ненароком продемонстрировал
— Где ты его украл, недоносок? А ну отдай мне!
Ну вот, захотел избавиться от проблем, а вместо этого добавил новых. Чтобы отбиться от обозленного возницы, я положил руку на эфес, но Бмбур остановил меня, схватив за локоть.
— Что ж, раз не удается решить вопрос на словах, придется применить самый действенный способ, — зловеще произнес он и сунул руку запазуху.
Глава 21
Розельвин
«Самым действенным способом» оказался тугой кошель — две перекочевавшие в карман возницы серебряные монеты помогли ему смириться с неизбежным. Правда, ехать внутри экипажа он нам все-таки запретил, пришлось взбираться на открытую площадку на крыше дилижанса. Впрочем, меня это только порадовало: сунув из любопытства нос в салон, я увидел слой прелого сена на полу, больше похожего на бурый перегной, а в лицо мне ударил густой запах, похожий на аромат конюшни. Нет уж, на свежем воздухе путешествовать куда приятней и комфортнее. Бамбур с Эльдмаром, кажется, были с этим согласны, и тоже заняли место наверху.
— Не любят тут орков, — недовольно пробормотала Отра, устраиваясь поудобнее на низкой деревянной скамье.
— Скорее, считают варварами и дикарями, — пожал плечами смуглолицый. — Впрочем, скоро мы покинем эти земли, а люди к вашим соплеменникам расположены более терпимо.
До Розельвина мы добрались за восемь часов без каких-либо приключений, правда, всякий раз, когда дорога заползала на холмы, нам приходилось слезать с насиженного места — слабенькая паровая машина не могла затащить груженый дилижанс с пассажирами в гору. Зато представлялся неплохой шанс хоть немного размять ноги и выпрямить затёкшую спину.
Столица показалась мне в целом похожей на портовый Мелмонд-на-Эланте, разве что этот город был намного больше, улицы — многолюднее и грязнее, а дома в центре — чуть повыше. Единственное, что сразу же бросилось в глаза, — обилие прохожих с маленькими коротконогими собачками, которых тут повсюду выгуливали эльфы обоих полов.
— Что это за мода такая? — поинтересовался я у Эльдмара, кивнув на пузатого горожанина с очередным питомцем на длинном поводке, деловито орошавшим уличный ручной насос, из которого местные обычно добывали питьевую воду.
— Крысы, — пояснил старик, — здесь это настоящее бедствие, а собаки натасканы их душить. Коты в этом отношении слишком ленивы, да и не всякий кот управится с розельвинской крысой.
Я вспомнил, что когда-то действительно читал об этом. Альвион пережил целых два нашествия чумы, причем второе — куда опустошительнее первого. Потеряв чуть ли не треть населения, эльфы верно определили разносчика заразы и начали с ним отчаянную и бескомпромиссную борьбу. Победить крыс так и не удалось, но обитатели столицы, по крайней мере, научились сдерживать их поголовье в разумных пределах.