Грат
Шрифт:
— Вы нанесли оскорбление благородному Иланиру, виконту Фландерскому, — прямо с порога обратился ко мне вошедший. — Законы чести требуют сатисфакции, о чем я уполномочен вам сообщить.
— Это что же, означенный Иланир вызывает меня на дуэль? — на всякий случай уточнил я.
— Именно так. Как только мы сойдем на берег…
— Зачем же ждать так долго? — оборвал я непрошенного гостя. — На палубе достаточно места, чтобы ваш Иланир мог защитить свою попранную честь, или что там у него имеется вместо нее. Впрочем, если он боится…
— Нет-нет, мы согласны на поединок без отлагательств, — поспешил заверить меня визитер.
— Вот и прекрасно. Жду вашего оскорбленного Иланира на верхней палубе завтра на рассвете. Со мною будут секунданты:
— Могу я узнать ваше имя? — холодно поинтересовался эльф. — Виконту Фландерскому не пристало скрещивать шпаги с простолюдином.
— Грат, — отозвался я. — Без титулов. Однако если виконт Иланир решит отказаться от поединка, он может принести мне извинения, и инцидент будет исчерпан.
— До завтра, — ледяным тоном попрощался эльф, оставив мою шпильку без ответа, — приятного вечера, господа.
[1]: мензурное фехтование — фехтовальные поединки на саблях-шлегерах со строго фиксированным допустимым расстоянием между противниками. Фактически, соперники фехтовали, стоя на месте.
Глава 18
Дуэль
— Деньги приготовил? — спросил меня Эльдмар.
— Какие деньги?
Спал я этой ночью неважно, потому соображал сейчас с некоторым трудом. Коек в каюте имелось всего две, и на них с комфортом разместились Бамбур с Эльдмаром, мы же втроем с гораздо меньшими удобствами улеглись на полу. Заполночь судно покинуло бухту, вышло в пролив, и волнение усилилось. Корабль качало, волны громко били в деревянный борт, в недрах корабля что-то непрерывно потрескивало, постукивало и скрипело, создавая ощущение, будто хлипкая конструкция вот-вот развалится на куски. Кроме того, старый эльф всю ночь ворочался и покашливал, добавляя собственную лепту в эту какофонию. Выспаться в такой обстановке было практически невозможно.
— Корабль идет под альвийским флагом, следовательно, на его борту действуют законы Альвиона, — пояснил Эльдмар. — А по законам Альвиона оба участника дуэли должны заплатить обязательную пошлину государственному чиновнику. Здесь в роли такового выступает капитан. Если не соблюсти эти формальности, можно запросто угодить за решетку.
О таких особенностях местного законодательства я слышал впервые. Видя недоуменное выражение на моей физиономии, Эльдмар вздохнул:
— Вижу, не приготовил. Ладно, пойду, заплачу за тебя и договорюсь с капитаном. Эльф с эльфом всегда найдут общий язык.
Старик ушел, а я принялся приводить себя в порядок. Умылся над медным тазом из кувшина пахнущей тиной водой, почистил зубы и оделся. Вместо завтрака у нас имелись сухие овсяные лепешки с вяленой кониной, которые Бамбур приобрел на берегу: не боги весть что, но другой еды все равно нет.
— Грат, — толкнул меня в плечо непривычно сосредоточенный Холт, — а что должен делать этот… Секонд… Суконд…
— Секундант? — подсказал я. — Да в общем, ничего. Главное, не вмешиваться в поединок и не давать этого делать другим. Ну, и следить, чтобы противник не мухлевал.
Скрипнула дверь, показавшийся в проёме Эльдмар деловито кивнул. Пора.
Противников мы опередили всего лишь на несколько минут: Иланир явно прибывал в приподнятом настроении и, поднявшись на палубу, непринужденно болтал со своими спутниками, не удостоив меня даже взглядом. Видимо, рассчитывал покончить со мной мимоходом, намереваясь дальше заняться своими делами. Солнце уже взошло, море было спокойным, но корабль все же слегка покачивало на волнах. Не думаю, что это доставит мне неудобство: благодаря стараниям Бамбура я приучился фехтовать практически в любых условиях. А вот, собственно, и он, гордо вышагивает в сопровождении мрачного капитана — последний, как представитель власти, обязан почтить своим присутствием намечающееся мероприятие. Следом гурьбой высыпали все свободные от вахты матросы, несколько человек с комфортом разместились на реях,
— Доброе утро, господа, — поприветствовал он нас и повернулся в мою сторону. — Согласно дуэльному кодексу перед началом поединка я обязан предложить сторонам примириться.
— Не может быть и речи! — гордо вскинул голову Иланир. — Следует хорошенько проучить это существо. К сожалению, животные понимают только силу.
— Полагаю, вы заблуждаетесь, — вежливо ответил я, — даже кучерам в отличие от вас известно, что животные прекрасно понимают слова и с ними следует обращаться достойно, так меньше шансов получить по лбу копытом.
— Ты сравнил меня с кучером? — оскорбленно сощурился благородный эльф.
— Что вы, как можно? С моей стороны такое сравнение было бы оскорбительным по отношению к представителям этой достойной профессии.
— Мерзавец!
— От мерзавца и слышу.
— Господа, довольно оскорблений, — поднял руку Бамбур. — Пора переходить к насилию!
— Попрошу оружие к осмотру! — шагнул вперед капитан.
Иланир презрительно скривился, когда я предъявил свой видавший виды короткий клинок. Сам он извлек из ножен длинную шпагу с полированным деревянным эфесом и двудольной гардой, украшенной витиеватой резьбой. Отра и Холт внимательно осмотрели оружие, и мой друг поднял на меня непонимающий взгляд: мол, а дальше-то что? Я успокаивающе кивнул. Секунданты эльфа воткнули в палубные доски два кинжала, обозначая линии начала поединка. Убедившись, что приготовления окончены, капитан произнес:
— К бою, господа!
Я вышел к своей линии, отсалютовал противнику клинком и принял стойку. Тот неторопливо снял расшитый серебром камзол, оставшись в одной белой шелковой рубашке, аккуратно свернул одежду, передал ее одному из своих спутников и встал напротив меня, подняв над головой левую руку с тонкими холёыми пальцами.
— Готовы? Начали!
Едва дождавшись команды к началу поединка, эльф шагнул вперед и попытался подбить мою шпагу снизу вверх, чтобы затем нанести прямой удар в живот. Не вышло: я закрылся и с переводом контратаковал его в руку. Клинки схлестнулись: эльф едва успел отвести мою шпагу и снова попытался повторить финт с ударом снизу. Я отступил, показал ложную атаку в ногу, чтобы затем достать его кисть в перчатке из тонкой коричневой кожи. Безуспешно: противник двигался слишком быстро, был ловок, а его длинная тонкая шпага заставляла меня держаться на почтительном расстоянии. Выбирать не приходилось: с моим укороченным оружием оставалось целиться в части тела, располагавшиеся ближе всего, то есть, в правую руку и ногу. Чтобы достать эльфа в корпус, пришлось бы сократить дистанцию, подставившись под встречный укол.
С первых же секунд поединка стала очевидна разница между школой дуэльного фехтования, к которой со всей очевидностью принадлежал Иланир, и турнирного, — на которое натаскивал нас старый Эльдмар. Дуэлянтов не обучают богатому фехтовальному арсеналу: им достаточно в совершенстве овладеть двумя-тремя приёмами, чтобы выиграть большинство поединков с такими же, как они, бретёрами. Нам старались привить более сложную технику, состоящую из множества элементов, комбинируемых в так называемые фразы. Кроме того, дуэли, в отличие от представлений, которые мы устраивали на рыночной площади, скоротечны. Поэтому выносливость дуэлянты тоже не тренируют — незачем, все решается очень быстро. Как правило, выясняющие отношения забияки фехтовали до первого рассечения, после которого секунданты останавливали бой. Смерти на дуэлях, вопреки сложившемуся общественному мнению, оставались довольно редким явлением: участники «поединков чести» и вправду иногда погибали от летального укола, но гораздо чаще — от потери крови из-за повреждения какого-нибудь важного сосуда, или, как писали в хрониках, «от поранений»: в результате заражения крови и лихорадки, вызванной воспалившейся раной.