Грехи девственницы
Шрифт:
Его пальцы на мгновение сжали мягкую плоть.
— Просто играю роль. И ведь неплохо получается…
Мадлен поморщилась, услышав в словах Гейбриела намек, а потом поплотнее закуталась в пальто, наслаждаясь теплом.
— Ни один мужчина, каким бы благородным он ни был, не станет одалживать проститутке свое пальто. — Мадлен подняла руку, чтобы остановить возражения. — Оно стоит больше того, что ты мог бы мне заплатить. А я могу сбежать вместе с ним, оставив тебя неудовлетворенного на холоде. — Она положила ладонь на щеку Гейбриела и провела
Мадлен прижалась к Гейбриелу. Улыбка не сходила с ее лица, поэтому она превратила ее в похотливую усмешку, которую не нужно было скрывать от случайных прохожих. Как же ей этого не хватало! Не тайных миссий, а ощущения команды. Ощущения того, что ты знаешь, что и как нужно делать.
Мадлен действительно скучала по щекочущей нервы опасности. Ну как ей выжить и не сойти с ума, когда она поселится в деревне? Что она будет делать, если не придется выполнять ничего сложнее выращивания репы?
Но пока ей нужно было беспокоиться о том, чтобы выжить и остаться незамеченной в темных переулках лондонской окраины. А еще она с трудом удерживалась от соблазна взять за руку Гейбриела, шагающего рядом с ней.
Приземистая таверна выглядела темной и устрашающей среди покосившихся пакгаузов. Животные на ее вывеске были нарисованы столь грубо, что невозможно было понять, где медведь и где — бык. Стены таверны насквозь пропитались запахами лука, дешевого джина и мочи. Стоящие на окнах толстые сальные свечи чадили так, что лица посетителей заведения казались расплывчатыми темными пятнами. На углу маячили две знакомые фигуры.
— Мэддокс, Кемпбелл, вы прикрываете передний и задний входы. Останавливайте всякого, кто покажется вам смутно знакомым, — отдал распоряжения Гейбриел.
— А вы пойдете внутрь? — спросил Клейтон, мнение которого об этом было отчетливо написано на лице.
— За хозяином заведения числится долг.
— Я иду с ним. — Мадлен приспустила вниз лиф платья так что прелести Бетси стали видны всем желающим. Гейбриел прищурился, но не стал с ней спорить по поводу ее внешнего вида.
Едва переступив порог заведения, Мадлен подумала, что мать-природа вдоволь посмеялась над его хозяином. Части его тела совершенно не соответствовали друг другу. Крошечная, похожая на грушу голова торчала на огромном теле, удерживаемом двумя короткими ножками. Руки мужчины нелепо свисали по бокам туловища и были разной длины. Складывалось впечатление, что Всевышний слепил его из того, что случайно оказалось под рукой.
Крючковатый нос хозяина дернулся несколько раз когда Мадлен и Гейбриел протиснулись к стоике сквозь толпу моряков и рабочих.
— Черт возьми, Хантфорд. Дела у меня сегодня идут лучше некуда. Никто ничего не сломал. — Голос мужчины оказался на удивление глубоким, бархатистым и мелодичным. Его баритон мог бы украсить любой оперный театр Венеции.
Гейбриел положил ладони на стойку.
— А почему ты думаешь, что все изменится. — Хозяин прищурился при взгляде на Мадлен и
Гейбриел схватил хозяина заведения за грудки и выволок его из-за стойки.
Посетители тут же замолчали и поставили кружки с пивом на столы. Их пальцы начали медленно сжиматься в кулаки. Они вовсе не собирались помогать хозяину таверны, просто были не прочь стать свидетелями драки. Мадлен подошла к Гейбриелу, прикрыв его спину.
Хозяин судорожно сглотнул.
— Я не собирался никого обижать, Хантфорд. Очевидно, она пришла с тобой.
Весть об этом быстро распространится по Лондону. Могущественный Хантфорд якшается с обычной шлюхой. Вот тебе и полиция!
Йен наверняка умер бы от смеха, и Мадлен пришлось бы еще раз наступить ему на ногу.
Ну раз уж у Гейбриела хватило глупости заступиться за ее честь, она вернет ему долг.
— Я? С ним? Что за чушь!
Гейбриел отпустил хозяина, и тот принялся поспешно вытирать кружки грязным полотенцем, заткнутым за пояс фартука.
— Нет, он помогает мне отыскать негодяя, стащившего часы моего отца. Этот болван считает себя благородным рыцарем. Ха! — Мадлен соблазнительно провела рукой по бедру. — Сколько заплатите, коли стану на вас работать?
— Три шиллинга в неделю.
— Ха! Боюсь, мои услуги вам не по карману.
— Я хотел сказать, десять шиллингов…
Гейбриел остановил их перепалку.
— Есть среди твоих постояльцев иностранец? Возможно, немец. Пожилой. С седеющими волосами.
Хозяин таверны пригладил на груди рубаху.
— Похоже, ты говоришь о Шиндере. Он снимает комнату в мансарде. И сейчас у себя.
Мадлен подмигнула хозяину, направляясь следом за Гейбриелом к лестнице.
— Двенадцать. Я вам буду стоить двенадцать шиллингов в неделю.
Хозяин недовольно заворчал в ответ.
— Двенадцать шиллингов? — переспросил Гейбриел. — Наверное, мне стоит поговорить с участниками аукциона.
— Я просто хотела сказать, что стою дорого.
— Ты стоишь гораздо дороже, чем кто-либо может заплатить.
Прежде чем Мадлен успела ответить на это провокационное замечание, Гейбриел поднял руку, призывая к тишине.
Когда они достигли верхней ступеньки, он начал показывать пальцы.
Один, два, три.
Открыв ногой дверь, Гейбриел закричал:
— Шиндер!
Постоялец лежал в постели, но, услышав крик, сразу же вскочил. Вернее, попытался это сделать. Его ноги запутались в одеяле, и он грохнулся на грубый дощатый пол. На его лице отразилась смесь гнева с недоумением.
— Что все это значит?
Мадлен потребовалась секунда, чтобы узнать его без мундира.
— Генерал Айнхерн.
Мужчина с мгновение таращился на Мадлен, а потом бросился на нее с кулаками.
— Дешевая шлюха!
Однако Гейбриел ухватил генерала за ночную сорочку и рывком вернул его назад.