Грехи прошлого
Шрифт:
– В этом я уже не раз убеждалась.
– Ты тоже приоткрылась мне с неожиданной стороны...
...Наконец-то Валентина Вениаминовна Бобкова научилась довольно бойко говорить о своих "дворянских корнях", "необычных способностях" и вести себя как Магда с Элеонорой, взяв понемногу от обеих "целительниц".
Правда, Леснянский порой досадливо морщился и сомневался, не переборщили ли они, напичкав имидж и дворянством, и сверхъестественными способностями. На что его верный помощник Гена Соколов отмахивался:
– Да бросьте, шеф! Нормально слепили.
– Может, все же остановиться на одном?
– колебался
– Ахинею, которую пишет наша курица, будут читать преимущественно домохозяйки, продавщицы и прочие женщины, мечтающие о красивой жизни, каждая Золушка грезит стать принцессой. Такие клюнут на дворянское происхождение, а другим это по барабану. Зато они купятся на вторую часть имиджа Бобковой - баб, свихнувшихся на почве белой магии, навалом. Посмотрите газеты - в каждой не меньше десятка рекламных объявлений всевозможных "целительниц" и "ясновидящих", значит, эта профессия востребована, раз у них есть деньги на рекламу в престижном издании. Пусть и наша заказчица считается представительницей этой белой гвардии магов. Таких среди писательниц нет, а для того, чтобы прославиться, нужно чем-то от всех отличаться. По части таланта у неё полный облом, так пусть хоть биография будет подходящая. В этом деле чем больше выделяться, тем быстрее её заметят.
– Мы-то сработали неплохо, а вдруг наша курица проколется? И тогда все летит к чертям.
– Да она уже нормально лепит, - успокаивал начальника Гена.
– Чешет как по писаному.
– Это в нашем присутствии. А без нас?
– И без нас не растеряется. Въехала так, что уже не съедет. Я и сам порой гляжу на неё и думаю - ну точно крейзи! То, что надо, шеф, - заверил он.
– Чокнутее некуда.
– А если кто-то раскусит, что эта старая ворона вовсе не ясновидящая?
– Да как он раскусит-то? Я несколько раз прятался за занавесом в студии Элеоноры, чтобы понять, как она лепит. Такую бредятину несет, а клиентки все готовы скушать. И наша курица научилась так же вещать. "Ясновидящей" деньги платят, а Валентине ж не с клиентками работать.
– С журналистами...
– вздыхал Владимир Максимович.
– Этих на мякине не проведешь.
– Значит, не надо подпускать к ней журналистов и на пушечный выстрел. Или подпускать только оплаченных.
– Но у писателей бывают презентации, встречи с читателями.
– Придумаем что-нибудь, шеф, - обнадежил Гена.
Разумеется, простенькая фамилия "Бобкова" не вязалась с разработанным рекламщиками имиджем. Начинающая писательница по-прежнему тяготела к знаменитым фамилиям и долго торговалась с Владимиром Максимовичем, требуя звучной фамилии.
Наливаясь тихой яростью, тот тыкал в отлично сфабрикованное генеалогическое дерево и пытался вразумить строптивую заказчицу, что в противном случае любой сведущий человек раскусит фальсификацию, но та упорно стояла на своем.
В конце концов, сошлись на фамилии Меншикова. Меншиковых в России пруд пруди, и даже дочь потомственного сапожника, имеющая эту фамилию, может соврать, будто имеет дворянские корни.
"Хватит лирических излияний, - сказала себе Алла.
– Есть конкретная проблема и нужно её решать".
– Сержик, не обижайся, что спускаю тебя на грешную землю, но давай пока отложим эти разговоры до лучших времен и займемся твоим делом. Хотелось бы закончить его в наикратчайшие сроки. Не думаю,
– А ты в каком качестве там оказалась?
– В качестве свидетельницы по делу об убийстве, причем, неоднократно.
– В вашем кругу так часто убивают?
– Бывает. Но потерпевшими и обвиняемыми были и люди иного социального статуса.
– Твои друзья?
– Не только. Некоторых я и в глаза не видела.
– Почему же оказалась свидетельницей?
– А вот тут ты вплотную подошел к одному важному вопросу. Дело в том, что обратившись ко мне, ты попал именно к тому человеку, который тебе сейчас нужен.
– Я в этом не сомневался.
– И хотя это прозвучало почти как признание, но его голос по-прежнему был печален.
– Я не это имела в виду. Да, я твой друг и, вне всякого сомнения, костьми лягу, чтобы по тебе не прошелся каток бездушной машины нашего правосудия. Но дело в том, что за стенкой работают ребята с нашего курса. Они объединились в фирму "Самаритянин" и занимаются расследованием криминальных ситуаций.
– Наши ребята?
– не поверил Сергей.
– В подавляющем большинстве это наши девицы. Мужеску полу там только Мотька Лопаткин.
Сергей поморщился. В свое время Матвей Лопаткин, известный острослов, весьма едко прохаживался по его адресу. Он тоже числился в Аллиных воздыхателях и остался таковым до сих пор, а та называла его "вечно влюбленным". Видимо, тогда взыграла мужская ревность - с Мотей у Аллы были лишь дружеские отношения, а Сергей удостоился её внимания.
– Мотька, конечно, не подарок, но ты не бери это в голову, Серж. Сейчас он уже не тот, что раньше. Пообтрухал наш Мотенька, пыль с мозгов уже слетела. Раньше был сынком высоких родителей и мог себе позволить прожигать жизнь и именоваться плейбоем, а после их смерти остался не у дел. Получал гроши и влачил жалкое существование. Правда, любви к человечеству это ему не прибавило - он как был злоязычным мизантропом, так по сию пору им и остался, но, по крайней мере, научился придерживать свой язычок. Да и не с чего и некому ему свой гонор показывать, когда остался за бортом жизни.
– А что Матвей делает в этой фирме?
– Руководит.
– Расследованием криминальных ситуаций?
– не поверил Сергей. Чтобы Матвей Лопаткин, известный лентяй и сибарит, стал детективом?
– В общем-то, руководит он формально. Но в ведомости на зарплату числится генеральным директором "Самаритянина".
– Кто же на самом деле руководит расследованиями?
– А как ты думаешь, друг мой Серхио?
– Неужели ты?
– Он ещё больше удивился.
– Угадал.
– Трудно поверить...
– Почему?
– Ты же бизнес-леди...
– Ну и что? Одно другому не мешает. Бизнес - это способ зарабатывать на хлеб с маслом и хороший коньячок. А детективная деятельность - хобби.
– Раньше такого увлечения у тебя не было...
– Все мы меняемся с годами, - хмыкнула Алла.
– Но как же ты с этим справляешься? У тебя же нет теоретической базы.
– По-твоему, те, кто работает в частных сыскных агентствах, мощные теоретики?
– Но у них же опыт.
– Опыт - дело наживное.