Грехи прошлого
Шрифт:
– Ты права, но мне не хочется об этом говорить.
– Решать тебе. Но скажи честно, какую цель ты передо мной ставишь? Ведь неспроста ты сегодня, - Алла перевела взгляд на часы - половина четвертого утра, - и поправилась: - то есть, вчера, приехал в мою контору.
– Мне очень хотелось тебя увидеть...
Сергей отвел взгляд, и она пожалела, что спросила. Меньше всего ей хотелось ставить его в такое положение, когда ему придется врать. А всей правды, судя по всему, он сказать не может. И все же Алла решила прояснить хотя бы один вопрос:
– Но ведь ты приехал ко мне вчера, узнав, что твоя жена погибла... Немного подождав и не дождавшись ответа, она спросила: - Когда
Видно было, что ему очень не хочется отвечать, но и соврать не в его характере.
– Позавчера, - выдавил Сергей.
Алла не стала добивать его возгласами вроде: "Вот видишь! Прибежал, когда почувствовал, что земля под ногами закачалась, а до этого шестнадцать лет молчал и жил без меня, в общем-то, благополучно".
– Почему же не сразу? Ведь Риту нашли три дня назад.
– Я был в командировке, заграницей. Вернулся 28 мая, и меня в тот же день пригласили на опознание.
– Следователь очень давил?
– Давил, - кивнул он.
– Насколько сильны его подозрения?
– Мне трудно судить.
– Следак выдвигал какие-то версии? Ментовские большие спецы строить версии на пустом месте.
– Он, в основном, расспрашивал, какие у нас были отношения.
– А ты?
– Сказал, что хорошие.
– А если дознаватель копнет поглубже?
– Ему не у кого выяснить правду. Мы почти ни с кем не общались. Я жил сам по себе, Рита - сама по себе. Я много ездил по стране, потом по миру, а она оставалась в Москве. Отдыхали тоже врозь.
– Это говорит о многом.
– Немало супружеских пар отдыхают раздельно и живут формальным браком.
– Вот именно - формальным.
– Она подчеркнула последнее слово.
– Но из-за этого не убивают.
– Да, с точки зрения нормального человека. А когда у следственных органов нет других подозреваемых, любой негатив в семье они готовы признать за мотив.
– Проще ж развестись. Об этом я и сказал следователю.
– А он придумает ещё что-нибудь, например, ты не хотел делить квартиру.
– На мой взгляд, это абсурд.
– На мой - тоже. Но не для органов. Какая у вас квартира?
– Обычная. Двухкомнатная, сорок метров.
– Чья?
– Раньше мы там жили с мамой. Когда я женился, мы с Ритой поселились в моей комнате. Потом мама умерла.
– Следовательно, можно приплести такой мотив: ты не хотел делить с женой квартиру, заработанную твоей матерью.
– Дикость!
– Это с точки зрения человека нашего круга и образа мышления. Ментовские же знают, что убивают и ради меньшей выгоды, чем двухкомнатная квартира. Представь, что вы бы развелись. После размена Рита получила бы однокомнатную квартиру, а ты - комнату в коммуналке. Любой порядочный мужик поступил бы именно так - отдал бывшей жене лучшее, себе оставил поменьше. К тому же, ты зарабатываешь несоизмеримо больше нее, можешь потом с доплатой приобрести отдельную квартиру. А вот теперь представь кривую логику следователя. С его позиций, ты, преуспевающий журналист, к тому же, родившийся в этой квартире и считающий её своей собственностью, вдруг оказываешься в коммуналке.
– Алла, неужели ты думаешь...
– Нет, Сержик, я так не думаю, - мягко сказала она.
– Я всего лишь обозначила ход мыслей дознавателя. Не сомневаюсь, что он будет муссировать эту версию за неимением других.
Сергей отвернулся. Разговор ему был неприятен.
– Не сердись.
– Она развернула его к себе и посмотрела в глаза.
– Я же говорю не для того, чтобы сделать тебе больно. Ты должен быть готов к тому, что нервы тебе потреплют изрядно, будут провоцировать идиотскими предположениями и оскорбительными намеками.
– Я понимаю...
– А что - у Риты не было своего жилья?
– Нет, она сирота, родители погибли, когда ей было девять лет. Рита часто рассказывала о своем тяжелом детстве. Ее отец был летчиком-испытателем, разбился во время испытаний новой модели самолета, после его смерти Рите выплачивали большую пенсию. Видимо, тетка польстилась на эти деньги. Все её детство прошло с ощущением, что она - обуза. Тетка не уставала повторять, мол, за что ей такой крест, муж бросил, двое своих детей, да ещё и племянница.
– Да уж, досталось Ритуле...
– Тетку она ненавидела, даже не пошла на похороны, когда двоюродные сестры сообщили, что та умерла.
– А её мать?
– Покончила с собой в тот же день, когда разбился Ритин отец.
– Человек, переживший драматические события и трудное детство, имеет право, чтобы к нему относились не так, как к другим.
– Потому я не мог бросить Риту... Это же предательство. Как я мог ударить её по самому больному? Она поверила мне, привязалась всей душой, и вдруг бы я сказал: "Все, ты мне больше не нужна"... Даже бродячую собаку, которую ты обогрел, нельзя выгнать на улицу только потому, что она тебе надоела. А уж человека, тем более, слабую женщину, - и подавно. Поэтому меня возмутили бестактные вопросы следователя и его грязные намеки.
"Если бы ты только знал, мой дорогой, что тебе предстоит", - печально подумала Алла и решила, что костьми ляжет, но как можно скорее вытащит его из этой передряги. Риту жалко, ужасно жалко, но ведь ей уже не поможешь... А Сергей не заслужил, чтобы его мордовали на допросах ни за что ни про что.
– Сереж, а может быть, Рита все же покончила с собой?
– Не знаю...
– Мне кажется, что человек, переживший в детстве такую тяжелую драму, более склонен к самоубийству, чем другие.
– Ты хочешь сказать, что я невольный виновник её смерти?
В его глазах она увидела такую боль, что не выдержала и отвернулась.
– Наверное, так и есть...
– Сергей опустил голову и говорил еле слышно.
– Все эти годы Рита надеялась, что я буду относиться к ней с большей теплотой. Но я не мог себя пересилить и притворяться...
– Некоторое время он молчал, а потом решился на признание: - Мне было трудно с ней. Я убеждал себя, что она хорошая жена, верная и преданная, но когда смотрел на нее, сразу вспоминал студенческие годы, тебя... Один случай врезался мне в память. Закончился наш концерт, Рита стояла в углу, я уже хотел было спуститься со сцены и подойти к ней, и вдруг в зал входишь ты, и головы всех зрителей в партере поворачиваются в твою сторону, как подсолнухи к солнцу. Ты была без букета, даже на концерт не пришла... Этот случай символичен: Рита, образно говоря, всю жизнь подносила мне розы, а ты привыкла, чтобы розы дарили тебе. А я не мог себе простить, что проявил слабость... Когда ты сказала, что нам лучше расстаться, я убедил себя, что артисту нужна такая жена, как Рита, а не королева, у которой сотни обожателей. А потом понял, что обманывался, предпочел дешевую подделку и потому потерял шанс завоевать королеву... Одно время я Риту даже видеть не хотел, без конца мотался по командировкам, лишь бы не бывать дома. Жена смотрела на меня несчастными глазами, а мне было стыдно - зачем же я её обманул, использовал как средство, а ведь она живой и страдающий человек...