Грешник
Шрифт:
— Сеть возлюбила идею того, что ты встречаешься с кем-то. Они хотят знать, кто она, Коул. Она очень милая девушка. Подумай о том, что это принесет для телеаудитории.
Мне не нужно было думать. Я совершенно точно знал действия мира, потому что они сделали это со всеми остальными девушками, с которыми когда-либо видели меня. Идею встречаться с кем-то публично переваривала та же часть моего мозга, что и возможность поговорить с моими родителями или старыми друзьями из дома. И она обращалась прямиком к той части, которая всегда подбивала меня прикончить себя,
Это была не та часть моего мозга, которую я любил задействовать. До недавнего времени, я думал сделать лоботомию в этой части черепа, но, по всей видимости, она все еще была там.
Бейби сказала:
— Убеди ее стать частью шоу и получишь свой Мустанг.
Я рассмеялся прежде, чем хотя бы подумал об этом, потому что это было такой очевидной сделкой с дьяволом, что я ни за что бы в нее не ввязался.
— Нам нужно поужинать, Коул, — сказала Бейби. — Думаю, оно того стоит. Возьми ее с собой. Сегодня вечером. Освободи свой график.
— У меня нет настроения для ужина, — ответил я. — В виду того, что мой трек чуть не поимели вчера и куча девок топлес были в моей квартире прошлой ночью.
— Звучит волнующе. Люблю такое.
— Все было через чур волнующе и без этого.
— Где ты? — с любопытством спросила Бейби. — Ты сейчас взволнован?
— Да, — соврал я.
— Великолепно. С нетерпением жду увидеть это. Ужин сегодня вечером, не забудь. И бери трубку, когда я звоню.
Она отключилась. Я позвонил Изабел.
— Калпепер, — ответила она.
Я никогда не привыкну к тому, что она отвечает на мои звонки.
— Меня возбуждает, когда ты отвечаешь на телефон вот так, — сказал я ей. Я подошел к краю крыши. Видно было пальмы и еще больше крыш. Остальные были пустыми, так что там были только я и солнце. — Пожалуйста, скажи мне, что ты голая.
— Я на работе, Коул.
— Голая? Ладно, это Санта Моника. Виртуальный Я при тебе?
— Конечно. Ты только что отправил твитт.
— Забавный? Коулботам понравилось? — я наблюдал за маленьким мальчиком, появившемся на крыше через один дом, на другой стороне пустой аренды. В его руке был маленький самолетик, и он запускал его вверх, вверх и вверх, так высоко, как только мог.
— Ох, пожалуйста, — ответила Изабел. — Еще, думаю, Бейби пыталась дозвониться Виртуальному Коулу.
— Знаю. Я все знаю. Есть вероятность, что ты сможешь задействовать свои навыки и найти мне Коулбота, который сегодня организовывает вечеринку на территории Л.А.? Или играет свадьбу? Или разводится? Какой-то праздник, на котором будет музыка?
Я наблюдал, как малыш на крыше вертит свой самолетик вокруг стола. Он был таким довольным, каким я себя и вспомнить не мог. Если бы на его месте был я, то запустил бы самолетик к краю крыши и спрыгнул бы.
— Я думала, ты знаешь все, — Изабел шумно выдохнула. — Что мне за это будет?
— Мое вечное восхищение твоим выдающимся интеллектом.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
— А еще Бейби хочет с нами поужинать.
Она издала шум, который я не смог распознать.
— Посмотрим, что я смогу сделать.
После того, как она повесила трубку, я заметил, что мальчик подошел к краю крыши и уставился на меня.
— Хей, — сказал я ему. — Мы — близнецы.
Это было не так жутко, как прозвучало. Мы оба были одеты в шорты цвета хаки и без футболок, и оба были загорелыми и с выгоревшими на солнце коричневыми волосами. Я не мог решить, было ему четыре, девять или двенадцать лет. У меня не было познания в возрастных особенностях детей. Он был слишком молод, чтобы водить машину, но достаточно взрослый, чтобы суметь повернуть дверную ручку.
— Ты — путешественник во времени? — осторожно произнес он.
— Да, — ответил я. Мне было приятно, что он заметил сходство. Я уже формировал это в песню. — Но только вперед.
— Ты — это я?
— Конечно, — произнес я.
Он почесал живот самолетиком.
— Какое мое будущее?
Я произнес:
— Ты знаменит, и у тебя есть мустанг.
Мы оба посмотрели на Сатурн, припарковавшийся у здания. Нахмурившись, мальчик запустил в меня самолетик. Он парил в воздухе прежде, чем исчезнуть где-то в щели на крыше арендного дома, пальмы скрыли его.
— Что же, ты это сделал, — сказал я. — Ты наверняка сломал его.
Мальчик выглядел пренебрежительным.
— Суть не в посадке. Суть в полете.
Я прищурился на него. Я почувствовал приятные мурашки по телу, как будто я нарочно выводил себя. — Может быть, ты — это и есть я. Ты настоящий?
Рядом в кресле зазвонил мой телефон. Это мне перезванивала Изабел. Я указал пальцем на мальчика и повернулся, чтобы ответить.
— Я нашла для тебя свадьбу, — сказала она.
— Мне кажется, я только что разговаривал с маленьким собой из прошлого, — ответил я. Я повернулся обратно, но крыша напротив теперь была пустой. — Он запускал самолетик.
— Круто. Надеюсь, ты сказал ему не принимать наркотики. Тебе нужен адрес, или имя, или что?
Я попытался увидеть, куда приземлился самолетик. Я, в некоторой степени, хотел его. Я взял на заметку, по возможности, вломится в арендный дом.
— Давай все. О, твиттни это. Я мог бы сказать что-то вроде этого.
— Я отключаюсь, — так она и сделала.
Я позвонил Ти.
— Коул! — радостно сказал он.
— Жизнь вот-вот начнется, — сказал я, бросая последний взгляд туда, где видел маленького себя. — Я только надену футболку.
Они с Джоан приехали так быстро, что мне показалось, что он просто лежал и ждал моего звонка. Вместе мы проделали отвратительное путешествие к Лейлиной части двора. Джоан и Ти следовали за мной с камерами на плечах.
— Эй, — сказал я Лейле.
Она сидела на кухонном островке и ела порезанные сырые овощи с тарелки, ее дреды свисали вокруг ее вытянутого лица. Она моргнула, а потом уставилась на камеры. Я не постучал, но она ничего не сказала по этому поводу. Я пытался не ненавидеть ее, потому что это была бы победа Бейби.