Грешники
Шрифт:
– Я поздравляю вас, мистер Броули, – тихо вымолвила Файер.
– Прекрасная новость, мистер Броули. Какого рода была эта сделка?
Маккус почувствовал в голосе лорда Хоксби скрытое снисхождение. Человек, который занимался торговлей, не мог принадлежать к миру, в котором жил и вращался граф. И Файер.
– Очень рискованная, лорд Хоксби, но весьма прибыльная. – Графа отвлекло появление герцогини, поэтому он оставил пояснение Маккуса без ответа. Файер тоже заметила мать и графа Крешетта, которые покидали магазин, и отступила на несколько
Маккус сразу узнал леди, которая шла в окружении небольшой группы людей. Это была герцогиня Солити. Увидев дочь, она направилась к ней, не обращая внимания ни на экипажи, ни на поток прохожих. Лакеи, державшие в руках огромное количество пакетов с тканями, рванули вслед за своей стремительной хозяйкой.
– Файер, дорогая, вот ты где! Мне так был нужен твой совет. Я не могла выбрать оттенок ткани. Крешетт оказался абсолютно бесполезным спутником, – игриво поглядывая на любовника, сказала герцогиня.
– Но зачем выбирать, если вы могли позволить себе скупить все? – явно скучая, спросил лорд Хоксби. – Герцог может исполнить все ваши желания.
– Конечно, но сейчас не об этом речь, мой дорогой граф, – взволнованно произнесла герцогиня. Обращаясь к Файер, она добавила: – Те цвета, которые я заказала, подходят нам обеим, поэтому ты сможешь выбрать ткань и для себя тоже. Может, красивое вечернее платье отвлечет тебя от грустных мыслей.
Только теперь Маккус заметил некоторую напряженность в отношениях герцогини и ее дочери. Казалось, что между ними пробежала черная кошка. Это объясняло, почему герцогиня отправилась в магазин с графом и почему Файер не хотела встречи Маккуса со своей матерью.
– Мама, ты, как всегда, необыкновенна щедра, – вежливо отозвалась Файер, делая шаг навстречу матери и целуя ее в щеку.
Герцогиня выжидающе посмотрела на Маккуса и лорда Хоксби.
– И чем же вы занимались в мое отсутствие, лорд Хоксби?
– Ничем, ваша светлость, – ответил граф, заслужив одобрительный взгляд Маккуса.
Все-таки этот господин пекся о чести леди Файер и защищал интересы девушки перед ее матерью. Герцогиня захлопала ресницами.
– Тогда я разочарована, милорд.
Она внимательно посмотрела на Маккуса. Откровенный взгляд женщины навел Маккуса на мысль о том, а не исполняет ли лорд Крешетт и другую роль, помимо роли простого сопровождающего герцогини Солити.
– Кто вы и откуда знаете мою дочь? – строго спросила женщина.
Зная непредсказуемый характер Маккуса, Файер поспешила ответить за него:
– Мама, это мистер Броули, знакомый лорда Эмана. – Маккус поклонился.
– И искренний поклонник красоты вашей дочери.
Глядя на Файер, он подумал: «Бедняжка, какая она храбрая». В ее зеленых глазах застыло потрясение. Девушка была неприятно поражена любопытством матери, но, как и положено послушной дочери, она покорно сносила ее капризы.
– У леди не может быть слишком много поклонников, – в тон ему ответила герцогиня. – Разве вы не согласны, мистер Броули?
– Меня учили никогда
И лорд Крешетт, и лорд Хоксби невольно нахмурились, заметив, как откровенно флиртует эта парочка. Герцогиня весело рассмеялась.
– О, а вы мне нравитесь, мистер Броули. – Ее светлость взяла Маккуса за руку, включая его в свою компанию. – Какая счастливая судьба привела вас к нам?
– Я бы сказал, что судьба сегодня была особенно щедра ко мне, – ответил Маккус, чем заслужил пожатие руки герцогини.
Он украдкой посмотрел на Файер. Она старалась даже не поворачиваться в его сторону и, казалось, только и делала, что следила за перестуком каблуков лорда Крешетта и лорда Хоксби, которые с небрежным видом прислушивались к беседе герцогини и мистера Броули.
– Новость о том, что мое состояние сегодня значительно увеличилось, заставила меня отправиться за подарком моему хорошему другу.
– Не сомневаюсь, что он у вас не единственный, – сказала ее светлость.
Это лестное замечание сразу нашло отклик в душе Маккуса, несмотря на то что он старался не терять головы. Конечно, теперь он понимал, почему герцогиню окружают молодые джентльмены, – очарование этой женщины было бесспорным. Красивая и жизнерадостная, она сводила мужчин с ума. Только Файер с ее молодостью могла бы стать достойной соперницей матери, если бы решила пойти по пути великосветских соблазнительниц.
– О, вы оказываете мне честь, ваша светлость, – поклонившись, сказал Маккус.
Герцогиня бросила взгляд на дочь, которая не проронила ни слова.
– Файер, дитя мое, почему ты не представила мне мистера Броули раньше? Он вежлив, да еще и скромен. Редкое сочетание качеств.
Файер едва сдержалась, чтобы не возразить матери, так как в ее памяти всплыли картинки довольно нескромного содержания.
– Я могу заверить, что мистер Броули исключительно талантлив во всем и может легко приспособиться к любой перемене ситуации, – ответила девушка.
Маккус невольно остановился, услышав ледяные нотки в голосе Файер. Неужели он просчитался в отношении дочери герцога? Маккус подошел к ним с намерением придушить лорда Хоксби за то, что тот позволил себе обнимать леди Файер, и не выказывать особенного почтения герцогине, но все вышло иначе. Лорд Хоксби мило улыбался ему, заметив, что Файер даже не смотрит в сторону своего нового поклонника.
Герцогиню же все больше очаровывали любезность и почтительное обхождение Маккуса. Она не хотела отпускать его руку. Лорд Крешетт наконец заметил, что его любовница выказывает покровительство новому знакомому, и скучающее выражение на его лице исчезло. Откровенно говоря, он выглядел устрашающе. Когда Маккус расстался с компанией, он вспомнил о подарке, который хотел купить для леди. Похоже, что теперь драгоценная безделушка понадобится не для того, чтобы праздновать победу, – Маккусу во что бы то ни стало нужно будет загладить свою вину.