Гримниры
Шрифт:
— Мы только разговаривали. Ничего пикантного и развратного.
— Вы будете встречаться?
— Нет.
Она легла рядом со мной и перевернулась на живот.
— Тогда откуда чеширская улыбка?
Я поднялась, опираясь на локти. Мне не хотелось все испортить между мной и Эхо разговорами о своих надеждах.
— Мы решили быть друзьями.
— Друзьями? Секс по дружбе?
Я засмеялась. Шесть месяцев назад Рейн бы не осмелилась такое сказать.
— У тебя грязные мыслишки. Вы
Она покраснела.
— Мы сейчас не обо мне говорим.
— Тогда я не говорю об Эхо. Я видела Блейна Чепмена в кафе у Кипа, он посмел заявить, что возвращается, чтобы вывести Троянцев на штаты.
Рейн состроила мину.
— Он как бы прав. Несколько дней назад Торин звонил его родителям и поговорил с отцом. Бессмертные что-то типа команды поддержки Валькирий. Помнишь, я тебе говорила, что когда Эндрис, Малиина и Ингрид впервые приехали сюда, они останавливались у них в семье.
Я кивнула.
— Это потому что они Бессмертные. Торин знал, что как только Эхо начал интересоваться тобой, возникнут сложности. Защищать тебя куда важнее, чем бросать мяч.
Окей, в моей шкале Торин только что поднялся на несколько пунктов.
— Он нечто.
Она улыбнулась.
— Скорее просто преданный. Дела Валькирий всегда на первом месте.
— Даже превыше тебя? — подразнила я.
Она снова покраснела, но ей и не было смысла отвечать. Я видела их вместе. Они рук не могли оторвать друг от друга.
— Блейн казался разозленным чем-то, когда мы говорили. Он сказал, что нам нужно встретиться и что-то обсудить.
— Они с Эндрисом чуть не сорвали всю маскировку, когда он пришел на похороны Кейси. Он винит Эндриса и Торина за то, что не предупредили его, — она поморщилась. — Будто они заранее знали, кто умрет. Списки, которые им дают, меняются каждую секунду, поэтому они никогда не уверены, кто умрет, а кто нет. Ладно, хватит о Блейне. Как прошло с Берджессами?
Я скатилась к краю кровати.
— Расскажу по дороге ко мне.
Мы остановились у кабинета. Когда Рейн открыла дверь, оба ее родителя посмотрели на нас. Ее отец выглядел лучше, чем раньше. Не такой бледный, он сидел и играл в шахматы со своей женой.
— Привет, Кора, — поздоровалась миссис К., когда увидела меня.
Я помахала, но не зашла внутрь.
— Как жизнь, Кора? — добавил мистер К.
— Хорошо, — я не знала, рассказывала ли ему Рейн о моей первой одержимости душой. Забыла предупредить ее, чтобы не делала этого. — Как ваше самочувствие?
— Лучше. Вы куда-то уходите?
Рейн поцеловала его в лоб.
— К Коре. Мне купить что-нибудь на ужин по дороге?
Ее родители переглянулись и заулыбались.
— Нет, сегодня мы будем готовить, —
— Думаешь, это хорошая идея? Папа только…
— Знаю, — перебила ее мать. — Он будет сидеть и говорить мне, что делать. Повеселитесь там, — ее мама практически выпихнула нас из кабинета.
Когда мы сели в машину, Рейн еще хмурилась. Я поехала к городу.
— Думаешь, твой папа еще не готов снова встать на ноги?
— Думаю, мама беспокоиться. Если он не сможет подняться, то не сможет отправиться в Вальгаллу. Больные отправляются к Хель. По-другому никак. Хуже того, мама может уйти в любую минуту. Ее вызывал Совет и Форсети.
— Кто это?
— Бог правосудия. Иногда мне кажется, что такое оттягивание папиной смерти что-то вроде наказания за то, что сделали.
Очень похоже на то, что говорил Эхо. Но тогда я думала, что это просто отговорки.
— Хочешь сказать, твоя мать пытается обменять свою волшебную палочку Норны на твоего отца?
Рейн заулыбалась.
— Она хочет спасти его жизнь. Раньше мы хотели лишь немного времени, ну, знаешь, чтобы попрощаться, но сейчас… — она вздохнула. — Мне кажется, что Норны продлевают его страдания в качестве нашего наказания. Когда он не подавал признаков жизни, мама сказала, что его душа не покидала тела. Обычно душа выходит из тела и бродит, либо ее не забирает жнец, либо она остается, как те души, что ты видишь. Но она не видела его. Она была заперта. Я уверена в этом, — подруга сжала кулаки и повысила голос. — Пока его душа не покинет тела, он не умрет. Он так и будет страдать.
Я коснулась ее руки и крепко сжала.
— Нет, Рейн. Я видела.
Она посмотрела на меня.
— Что видела?
— Твоего отца на прошлой неделе в кафетерии. Он пытался поговорить со мной. Раньше я ничего не знала и не сказала. Я видела его душу, Рейн.
На ее лбу появилась хмурая складка.
— Почему ты?
— Не знаю, но помнишь, он хотел поговорить со мной? Он сказал, что был в кромешной тьме, когда увидел меня. Точнее, он увидел сияние рун, которыми Малиина отметила меня. Он пошел на этот свет и нашел меня. Об этом он хотел поговорить со мной, когда вернулся из больницы.
— Поэтому он попросил тебя проявить сочувствие к душам.
Я кивнула.
— Он сказал, что пока не увидел мои руны, было темно и страшно. Может, ты права в том, что он был в какой-то ловушке. Где бы она ни была, он увидел меня, — я припарковалась у супермаркета.
— Надо рассказать Торину и Лавании. Может они смогут объяснить, — она посмотрела на магазин. — Что мы здесь делаем?
— Купим чего-нибудь перекусить, ты ведь знаешь мою маму, — мы вышли из машины и пошли в магазин. Моя мама ненавидела фастфуд.