Гримниры

Уолтерс Эдна

Блейн притянул меня к себе. Забавно, раньше я считала его привлекательным. Полгода назад мне бы это понравилось: моя голова на его плече, музыка в ушах, завистливые взгляды других девушек.

Теперь все иначе. Не его рук мне хотелось. Его запах, мужской и острый, не посылал импульсы по всему телу. Только один мужчина, один Гримнир обладал такой властью. Мне не следовало приходить сюда. В это самое время Эхо мог сидеть у меня в комнате и гадать, где я пропадаю.

— Я все про тебя знаю, Кора Джеймисон, — прошептал Блейн мне на ухо.

В

животе все упало. Я отстранилась и всмотрелась в его лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю о больнице, и почему ты туда попала.

В ногах появилась слабость, но я устояла.

— Так как ты Бессмертный, не удивляет, что ты знаешь.

— Я знаю, что Малиина отметила тебя. Она жила у нас дома пару недель, когда они все прибыли сюда. Я не знаю деталей, но знаю, что она помешалась, стала злой Норной и пыталась навредить Эрику.

Я немного расслабилась. Я не была уверена, куда заведет этот разговор, но он не выглядел так, словно собирался разболтать мой секрет каждому встречному.

— Остерегайся Валькирий и Гримниров, особенно Эхо, — предупредил Блейн. — Им нельзя доверять, — он замер. — Они здесь.

Эхо? Я обернулась посмотреть.

— Привет, Сент-Джеймс, — услышала я еще до того, как увидела их. Эндрис пошел к бару, пока Торин здоровался с парнями, после чего подошел к Рейн и поцеловал ее. Парню было все равно, что они привлекли внимание всех присутствующих в зале. Он целовал ее так, словно они месяц этого не делали.

Блейн заметил, что я отвлеклась.

— Не доверяй им, Кора, — резко прошептал он. — Они только берут и никогда не отдают. Используют людей без оглядки.

Я вспомнила, как Рейн рассказывала о Бессмертных, помогающих Валькириям.

— Я думала, вы с ними заодно?

— Мои родители, но теперь ты Бессмертная, а мы Бессмертные должны держаться вместе.

— Блейн…

— Я не все сказал. Валькирии и Гримниры думают, они могут приказывать нам, помыкать нами, когда им захочется, но им плевать, когда они нужны нам.

Это звучало странно.

— Что случилось?

— Я просил Эндриса сделать мою девушку Кейси Бессмертной, но он отказал. Бессмертные не могут обращать людей. Но не Валькирии. Она бы была жива, если бы он согласился.

— Значит, у тебя проблемы с Эндрисом?

— И Торином. Это он сказал Эндрису не делать этого.

Я вздохнула.

— Блейн, Торин не обратил бы даже Рейн. И посмотри, что стало с Малииной, когда Эндрис обратил ее. Он использовал свой артавус, и она превратилась в маньяка.

— Но с Ингрид все в порядке, — возразил он.

Мне было жаль его. Наверное, он сильно любил Кейси.

— Не думаю, что их решение не обращать Кейси, было чем-то личным. Есть законы.

— Брехня. Эндрис обратил двух Смертных. Ходят слухи, что Эхо обратил сотни. Из-за них я потерял любимую девушку. Моя семья привязана к Земле, но я хочу жить в Асгарде и служить богам.

И быть с Кейси. Воу, когда эти ребята влюблены, они хотят всего и сразу. Тело и душу. Ни более, ни менее.

Мне хотелось такой же всепоглощающей любви.

Я заметила краем глаза Торина и Рейн, они танцевали на танцполе, прижавшись друг к другу щекой к щеке. Мне хотелось того же, что было у них. Мне хотелось, чтобы меня целовали так же, словно не могли насытиться. Касались, словно от этого зависит сама жизнь. Смотрели на меня, словно увидев впервые. Мне хотелось Эхо. Не только сейчас. Мне хотелось его всегда. Вечно.

— А потом появилась ты, — сказал Блейн. Наверное, он говорил все это время, пока я не слушала. — Только могущественная Валькирия или Гримнир могут закончить мое обучение, или если какой-нибудь бог попросит служить ему. Торин с Эндрисом не помогут, поэтому остается…

— Эхо?

Блейн засмеялся.

— Нет. Я пытался поговорить с ним, но он только рассмеялся мне в лицо. Ты могла бы поговорить с Эриком. Попросить его, чтобы он призвал меня.

По спине прошлись приятные мурашки, я повернула голову, чтобы найти Эхо. На танцполе теперь было больше людей, плюс кто-то включил цветные светодиодные огни, но я знала, что он где-то здесь.

— С его помощью я мог бы свободно перемещаться по Асгарду.

Я выхватила взглядом Эхо, стоящего у входа. Он смотрел на меня. Он был зол. Но затем он повернулся и толкнул дверь. Куда он ушел?

Я в панике оттолкнула от себя Блейна.

— Ты слышала, что я сказал? — спросил он, следуя за мной.

— Я не знаю, где Эрик, и увижу ли я его когда-нибудь снова, — я проталкивалась сквозь толпу, и мне приходилось кричать, перекрикивая музыку. — Если узнаю, то передам ему.

Я пинком открыла дверь и вышла наружу.

Блейн схватил меня за руку.

— Постой. Куда ты идешь?

— Эй, — я попыталась освободить свою руку. В следующую секунду я почувствовала сильный порыв холодного воздуха, и Блейн исчез.

ГЛАВА

14. ПЛОХИЕ ГРИМНИРЫ

Глухой удар раздался слева, я резко повернула голову в ту сторону. Эхо держал Блейна за горло, вжимая его спиной в стену.

— Не смей даже касаться ее, Чепмен. Только попробуй косо посмотреть на ее, повысить голос или дать повод заплакать. Ты будешь смеяться и плакать вместе с ней. Будешь боготворить гребанную землю, по которой она ходит. Если ей будет больно, ты будешь страдать от боли в десять раз сильней, потому что ее боль многого стоит. Усек?

Блейн покачал головой и попытался заговорить.

— Неправильный ответ, Чепмен, — он ударил Блейна спиной о стенку. Теперь его ноги болтались над землей.

Я подбежала к ним.

— Эхо, перестань.

— Если ей грустно, ты узнаешь почему и исправишь это, — продолжил он, словно не замечая меня. — Если ей станет страшно, ты найдешь ублюдков, что испугали ее, и избавишься от них. Ты убьешь ее драконов и прогонишь ее демонов.

Я схватила Эхо за руку.

— Отпусти его. Он ничего мне не сделал.