Гром
Шрифт:
– Мы находимся здесь не для того, чтобы исследовать под микроскопом финансовую карьеру мистера Лэнга, – заметил Гласс. Он познакомился с Джоном всего двадцать минут назад.
– Мы находимся здесь не для того, чтобы игнорировать какие-либо отклонения от обычного поведения. – Корн улыбнулся Глассу. – Но я вынужден буду уступить вам в таком деле, как это. У вас в таких вопросах гораздо больше опыта.
Аллен сказал:
– Мистер Корн, пожалуйста, вернемся к нашему делу.
– Ты руководил агентурной
– Фрэнк Мэтьюс проработал в разведке гораздо дольше, чем я, и проработал не впустую, – сказал Джон. – Поэтому когда вы или я смотрели на него, мы видели лишь то, что он хотел нам показать.
– Профи, – бросил Гласс.
– Настоящий мужчина, – добавил Вудруфт.
– Я относился к нему с симпатией, – сказал Джон. – Он умер у меня на глазах.
Адвокат Мэри наклонилась к сидевшему рядом с ней Джону:
– Джон пережил ужасные потрясения сегодня. Может быть, в следующий раз…
– «Следующий раз» не заменит сегодняшнего дня, – упрямо сказал Джон.
Он оглядел прямым пристальным взглядом сидящих за столом.
– Насколько хорошо ты его знал? – спросил Корн.
– Мы работали вместе, иногда вместе обедали, подвозили друг друга на работу. Несколько раз вместе ходили в кино. Мы знали, что нас могут спрашивать об этом – неофициально, но на Капитолийском холме «неофициально» значит лишь дым в зеркалах.
– Попал в десятку, – сказал Гласс.
– Мы были друзьями, – сказал Джон. – Друзьями по работе.
– У Фрэнка были какие-нибудь проблемы? – спросил Корн.
– Не больше, чем у любого другого, – ответил Джон. – Он выглядел сильно уставшим.
– Он пил?
– Насколько я знаю, нет.
– Наркотики?
– Будьте серьезней.
– Я серьезен. Проблемы с деньгами?
– Фрэнк никогда не подвергал риску свою личную безопасность.
– Он имел отношение к делам, которые могли подвергнуть риску безопасность управления?
– Нет.
– Ты это знаешь наверняка?
– Вы знаете его дольше, чем я. Кто-нибудь из вас сомневается в нем?
– Нет, – ответил за всех Гласс.
– А как насчет тебя? – Вопрос Корна плясал в его тусклых глазах.
– Что насчет меня? – переспросил Джон.
– У тебя есть какие-нибудь проблемы?
– Таких, которые касаются управления, нет.
– Правда? – спросил глава службы безопасности.
– Сейчас мы говорим не обо мне, – сказал Джон.
Корн пожал плечами:
– Но ведь ты был в машине.
Не обращать на него внимания, главный здесь, несомненно, Аллен. Голос должен звучать искренне. Здравомысляще.
– Что вы собираетесь делать?
– Мы собираемся создать мнение, что это ужасное происшествие
– Однако я хочу знать, собираетесь ли вы докопаться до правды.
– Это именно то, что я хотел сказать, – ответил Аллен.
Легче, дышать спокойно, медленно. Сохранять спокойствие.
Адвокат управления спросил:
– Вы уверены, что не говорили полиции, что вы или Фрэнк работали на ЦРУ?
– Я сказал им, что работаю в сенате, – ответил Джон.
– С формально-юридической точки зрения так оно и есть, – сказал юрисконсульт управления. – Сенат выдал вам с Фрэнком идентификационные карточки сотрудников и выделил рабочие места, в сущности, вы являетесь его сотрудниками.
– Это может не удовлетворить копов, – заметил Корн.
– Несомненно, вы и адвокат сможете организовать все так, чтобы нигде не всплыло упоминание об управлении, – сказал Аллен. – Директор непреклонен в этом отношении. Существует ли какая-нибудь связь между этим инцидентом и взрывом Коркоран-центра?
– Что? – удивленно переспросил Джон.
– Почему вы спрашиваете? – поинтересовался шеф службы безопасности Корн.
– Потому, – сказал Аллен, – что я получил заголовки газет, которые будут завтра на слуху, и мне будут задавать вопросы относительно нападения на Коркоран-центр. Сегодняшнее происшествие, если мы не сможем убедить всех версией о шальной пуле…
– Это единственно разумное решение, – перебил его Вудруфт.
– Мне не хотелось бы, чтобы говорящего прерывали без нужды, – сказал Аллен. – И я не хотел бы, чтобы задавались вопросы, на которые у нас заведомо нет ответов. Поэтому… Харлан?
Харлан Гласс, надув губы, сказал:
– Точка зрения следствия, проведенного подразделением оперативного реагирования и центром по борьбе с терроризмом, не изменилась: взрыв Коркоран-центра был независимым происшествием.
– Из этого, очевидно, следует, что необходимо внести ходатайство о прекращении судебного разбирательства, – сказал Вудруфт.
– Фрэнк не занимался этим взрывом, – добавил Мигель Зелл.
– Прекрасно, – сказал Аллен. – Но все же необходимо убедиться, что действительно нет никакой связи.
– А также с предстоящими слушаниями, – пробормотал шеф безопасности Корн.
– Что мы скажем в комитете о Фрэнке? – спросил Зелл.
Юрист управления заметил:
– Если не существует связи между случившейся аварией и нашими программами… мы пошлем в соответствующие комитеты и Белому дому секретный доклад, сделав его насколько можно невнятным. Позволим копам взять на себя ответственность за официальные заявления. Во всяком случае, это наше внутреннее, домашнее дело, так что… нет проблем.