Гром

Грейди Джеймс

– Если не считать одного – погибшего человека, – заметил Джон.

Все посмотрели на него. Вудруфт потер переносицу:

– Джон, мы тоже потеряли товарища. Наше горе, возможно, не столь велико, как твое, черт возьми, он ведь сидел совсем рядом с тобой, когда произошло убийство. Ты потрясен. Травмирован. Возможно, даже чувствуешь вину за то, что выжил. Гнев, в конце концов. Но поверь мне, мы приложим все усилия, чтобы разобраться в этом деле. И все мы чертовски сожалеем о случившемся.

– Под

огнем ты вел себя достойно, – сказал Гласс.

– Адская работа, – добавил Вудруфт.

– Все, что я делал, – это стремился выжить.

– Никто не посмеет упрекнуть тебя, – сказал Гласс.

Не думай, не переживай, не…

– Господа, – сказал Аллен, – выразим еще раз наши искренние соболезнования Джону, и я думаю, мы можем обойтись без дальнейших расспросов.

– Пока, – не преминул ввернуть слово Корн.

Аллен, занимавший среди присутствовавших самое высокое положение, вышел.

– Мигель, – сказал Вудруфт, обращаясь к руководителю, в ведении которого находилась работа по связям с конгрессом, – нам с тобой надо на минутку задержаться.

– Джон, ты тоже, пожалуйста, останься.

Загремели отодвигаемые стулья.

Корн уставился на Вудруфта, но, заметив, что Гласс, в свою очередь, наблюдает за ним, важно прошествовал мимо крупнейшего авторитета по борьбе с терроризмом.

Дверь закрылась. За круглым столом остались трое.

– Джон, – сказал непосредственный босс Джона, Зелл, – мне чертовски неприятно. Но мы были вынуждены задать тебе эти проклятые вопросы.

– Нашим проблемам нет конца, – сказал Вудруфт.

Зелл сказал:

– Катастрофа…

– Подозрительная катастрофа, – огрызнулся Джон.

– Фрэнк мертв, – сказал Зелл. – Но все же надо стараться исходить из реальностей этого города.

– Реальностью является труп Фрэнка, – сказал Джон.

– Это сегодня, – сказал Вудруфт. – Реальностью завтрашнего дня являются решающие слушания в сенате. От них зависит финансирование управления в ближайшие годы.

– Деньги. – Джон покачал головой.

– Средства, – поправил его Вудруфт, – для выполнения возложенных на нас задач. Чтобы мы имели возможность делать то, что обязаны делать.

– Необходимо осознать, что смерть Фрэнка – трагическая реальность, несчастный случай. В эти дни мы, Пентагон, департамент торговли, мы все вынуждены вести борьбу, не уставая напоминать этой кучке политиков, распределяющих бюджетные ассигнования, о тех войнах, террористах и экономических катастрофах, которые угрожают Америке, если они не выделят нам деньги для создания условий перехода к этому чертову новому миру, – сказал Зелл.

– Но какое отношение это имеет ко мне? К тому, что произошло с…

– Давай исходить из реальностей, – повторил Зелл. – Фрэнк

был пожилой человек. С его уходом на слушаниях, через которые нам надо пройти… без тебя нам не обойтись, не столько для того, чтобы что-либо делать, сколько…

– Создать красивый фасад, – сказал Джон. – Одна смерть – это проблема, две – уже потери…

– Ты поднимаешь вопросы, не относящиеся к сути дела, – сказал Вудруфт.

Зелл, желая привлечь к себе их внимание, поднял ладонь вверх:

– Если тебе необходимо какое-то время…

– Что я с ним буду делать? – прошептал Джон. – Возьму большой отпуск после того как… Я буду координировать расследование, придется побегать…

– Твои усилия понадобятся нам для других, не менее важных целей, – сказал Зелл.

– Кроме того, такое решение нельзя назвать благоразумным, – поддакнул Вудруфт. – Ты тоже в некотором смысле являешься участником этих трагических событий. Если ты влезешь в расследование этого дела, Корн начнет суетиться. Сейчас управлению меньше всего нужна лишняя суета.

– Мы будем держать тебя в курсе дела, – добавил он.

Два руководителя помолчали, наблюдая за реакцией Джона.

«Характерная черта „конторы“. Логика „конторы“. Все держать в секрете», – подумал Джон.

Прояви благоразумие. Согласись. Прими это. Поверь. Постарайся.

– Мы профессионалы, – сказал Вудруфт. – И не можем забывать об этом.

Скажи им то, что они хотят услышать:

– Я могу выполнять свою обычную работу.

Джон чувствовал легкое напряжение, исходящее от этих двух начальников.

– Я тоже скорее предпочел бы подорваться на мине, – сказал Зелл. Он встал и обошел вокруг стола, похлопал Джона по плечу и вышел.

«Похоже, пора уходить», – подумал Джон. Как только дверь за Зеллом закрылась. Дик Вудруфт придвинул свой стул поближе к Джону. Дернув себя за мочку уха, Вудруфт сказал:

– Здесь можно разговаривать, абсолютно ничего не опасаясь. Это мне подтвердил сам Аллен. Джон, ты действительно в порядке?

– Нет, но… да, я в порядке. Возможно, обзаведусь парочкой новых кошмаров.

– Полагаю, увеличение числа дурных снов должно уменьшать частоту повторения какого-либо одного кошмара.

– Обязательно расскажу тебе, так ли это.

Джон обхватил лоб руками и уперся локтями в стол. Дик Вудруфт наблюдал за ним. Когда Джон поднял на него глаза, его взгляд был холодным и жестким.

– Управление уже похоронило Фрэнка, не так ли? – спросил он.

– Его похороны не моя забота. И не твоя.

– Да пропади она пропадом, эта работа! Он был моим другом – не братом по крови, но все же мы работали в паре больше года! Я многим ему обязан!