Гроссбух
Шрифт:
Мы поехали кутить и тратить его деньги. Он взял две купюры и мы отправились на вокзал, на его машине. Машина у него тоже была. Подержанная, праворульная, Toyota Mark II.
Купили в круглосуточном коммерческом магазине на железнодорожном вокзале упаковку дорогущего импортного пива, салями, какую-то консервированную ветчину. Ездили, пили пиво и слушали музыку. Прав у него не было, он сказал, что откупится от любого гаишника.
Заехали в первое в нашем городе казино. «Katarinеnburg», в здании кино-концертного театра "Космос". Встретили там его знакомого. То ли цыгана, то ли азербайджанца. Он на Владьку сильно ругался
Я подумал: "нахрен нужны такие деньги, если потом перед всякими цыганами так извиняться?". Вслух ничего не сказал. Проснулся во Владькиной квартире, одетым, лежа ничком на диване. Кажется мы купили еще упаковку пива, ездили в общагу радиофака, на какую-то дискотеку…
У меня было страшное похмелье, я взял с собой пару банок пива, но сразу пить их не стал. Попрощался с Владькой, пошел домой.
Он мне не звонил, сам я "навязываться" не хотел. Тем более, просить денег. Мне не с чего было бы их отдать. Сам он мне ничего не предложил. Ни денег, ни помощи, в их "зарабатывании".
Мы съездили летом, с ним и его друзьями, на озеро Таватуй. Уже на двух машинах. Вторая машина была тоже иномаркой, уже новым "Фордом". Принадлежала их АОЗТ "Паритет", где Владька с товарищем были партнерами, 50/50.
Потом, зимой, он опять пригласил меня к себе. Я пришел, первый его вопрос был: "Ты автоматчиков около подъезда не заметил?". В этот раз мы не пили и даже особо ни о чём не разговаривали. Я недоумевал — зачем он меня позвал?
Через пару месяцев он мне позвонил, пьяный и весёлый — ночью. Сказал, что он за границей, в Германии. Уехал навсегда. Будто бы он был знаком со всем высшим криминалитетом Екатеринбурга, и с "центровыми" и с "уралмашевскими". Сейчас их начали стрелять, он и убрался, подобру-поздорову. Насовсем.
Звонил еще несколько раз, тоже посередь ночи. Говорил, что то в Австралии, то на Кубе, то где-то в Европе, сам не помнит где. Границ здесь толком нет.
Мне очень жаль было, что он уехал, а мне ничего не оставил. Мог бы, хотя бы в благодарность за то, что я отгонял от него хулиганов, в детстве…
* * *
Мы встретились с ним в 2008 году, в паспортном столе. Я менял фамилию, он — восстанавливал документы. Свой паспорт, еще советский, он порвал, когда пересек границу. Теперь вот, вернулся "из Европ", чуть ли не на электричках. Прописан он был в той же квартире матери, на Бажова. От гражданства России не отказывался, поэтому, заплатив штраф, восстановил паспорт.
В Европу он уехал с 20 тысячами долларов, там занимался всяким разным, под конец — каким-то "обрухом". Что-то по немецки, я толком не понял, так как изучал всю жизнь английский язык. Работы, по подготовке помещения к ремонту. Срывание обоев, сдирание старой краски, снос ненужного и вынос мусора. Он с бригадой занимался этим, а непосредственно сам ремонт делали другие. Образованные, сертифицированые немцы — строители.
Владька ни вида на жительства, ни тем более гражданства не получил. Его депортировали, сначала в Литву, а потом и в Россию. Довольно странно было называть его "Владька", этого мужика под 40 лет, полностью облысевшего и высохшего, как палка. Было видно, по осунувшемуся лицу, что повидал он много… Весь мир…
Я как раз жил на даче, с семьёй, в вагончике. Пригласил туда и Влада,
Он стал жить у меня, ему нашлось место в вагончике. Помогал строить баню, которую я хотел возвести полностью своими руками. Ведь я же был и бетонщиком и плотником, практически "краснодеревщиком". Зачем я буду нанимать кого-то. Ведь я только уволился с работы, забрал свою "долю" из бизнеса. Разругался с партнером. У нас "оборотки" не хватает, а он задумал купить новую машину жене и подарить импортный мотоцикл сыну. Обещал, понимаешь, на 16-летие…
Через месяц мы сыграем с женой свадьбу, а там и кризис грянет… Но пока мы возводили сруб из бруса. Ко мне приезжал помогать Владимир Палыч, но первую часть работы — нижнюю половину бани, я сложил сам, "в одного".
Потом пошло повеселее, мы закончили с брусом, встал вопрос о крыше. Какую её делать? Понятно, что треугольную, какую именно? Влад авторитетно, как строитель, заявил: "Самый надежный треугольник — равносторонний." Надо, же! Он начал что-то понимать в тригонометрии!
Я с ним согласился, так как тоже был силен в этой области. Баня была у меня пять на пять метров, так что мои шестиметровые доски и брус на стропила и мауэрлаты — подходили.
Когда мы поставили стропила, я поразился — у меня получается полноценный второй этаж! Сверху открывался отличный вид на озеро, точнее пруд, который был в нашем саду. Даже сверху оставалось место, под маленький чердак.
Влад мне помогал, я снова его подкалывал и покрикивал на него, как в детстве. Идти у него было не куда, образования он не имел, мать была уже пенсионерка. Денег он тоже нигде не припас, все забрал с собой. Говорил, что спрятал под полом квартиры много золотых украшений, когда приехал — их там не обнаружил. Грешил на отчима, который у него появился, пока он разъезжал "по Европам".
Работал у меня, за еду, пиво и сигареты. По вечерам мы разговаривали. Однажды я сказал ему, что хоть и залил фундамент, под печь, но придется покупать её железную, готовую. Полноценную печь, из кирпичей, я складывать не умею, а печника нанимать не хочу — лишних денег нет. Он ответил: "Какая проблема! Я умею." Оказывается, он помогал в "Руднике Асбест" какому-то лучшему печнику Сысертского района. Многому у него научился.
Я обрадовался, что мне так повезло. У меня будет кирпичная печь, как я и хотел! Мы купили на рынке в Кольцово поддон кирпича, смесь "Печник" для кладки. Всю фурнитуру, по списку, составленным Владом и приступили к работе.
Первым делом — увеличили размер фундамента. Влад сказал, что видит печку — побольше размером. Пять на пять кирпичей. Мы сделали опалубку и залили бетон вокруг существующего фундамента под печь. Пока он застывал — делали обрешетку кровли и укладывали шифер. Потом — продолжили. Влад показал, как замачивать кирпичи, чтобы из микротрещин вышел весь воздух. Как укладывать их на раствор. Одна рука при этом должна оставаться сухой и чистой. Покурить там или еще что.
Я смотрел на него, разинув рот. Оказывается, этот "двоечник" всё-таки кое-что умеет! Подтаскивал ему кирпичи, замешивал раствор. Работал он аккуратно, ряды получались красивыми, ровными. В его работу не вмешивался, был подсобным рабочим, как он у меня, недавно.