Гучок
Шрифт:
Друзья кинулись обнимать Гошу.
– Ты же плавать не умеешь! – удивлялся Кеша. – Как ты смог там медведя найти?
– Ну-у… не знаю, – пожал плечами лягушонок. – Ты, вон, тоже летать не умел. А сейчас как вертолёт порхаешь.
– Я, конечно, извиняюсь, шо надоедаю вам со своими проблемами, – послышался голос акулы, про которую уже все начали забывать, – но, не будете ли вы столь любезны, плюхнуть меня в эту дырку, пока она дырка, а не замёрзла.
– Слусайте, – зашептал Игорёк, наклонившись к друзьям. – Это зе скока мяса в этай
– Между прочим, мясо полярной акулы ядовитое…, – начал Гоша.
Акула встрепенулась, услышав, о чём разговор.
– Ядовитое, ой, ядовитое! – запричитала она. – Такое ядовитое, шо аж самой иногда противно!
– … И перед употреблением требует специальной обработки, – закончил лягушонок.
– Но, лучше, не рисковать, – категорично заявила акула и авторитетно добавила. – Иначе, летательный исход.
– Летальный исход, – поправил её Гоша и покачал головой. – Мало того, что это мясо ядовитое, так оно ещё и бестолковое! Давайте, лучше выбросим её в воду, а то здесь начнётся экологическая катастрофа.
– Какая есё катаслофа? – не понял Игорёк.
– Через час на эту отраву куча медведей прибежит. Живым не уйдёт никто, – объяснил Гоша.
– Эй! Колбаса просроченная! А у тебя в воде враги есть? – крикнул дракоша.
– Какие враги, шо вы говорите? Та у меня там одни друзья! – сразу затараторила акула. – Не верите? Зайдите на мою страничку В Контакте. Пятьсот тридцать десять друзей!
– Небось, все, кого съела, – предположил дракоша.
– Или аву хомячка повесила, – добавил лягушонок.
– Ага! А потом всех съела, – вставил дракоша.
– Ладно, выбрасываем, – сказал Гучок. – Только к голове не подходите. А то у неё в брюхе на одного друга больше станет. Тянем за хвост.
Друзья подтащили её к проруби и толкнули в воду. Не сказав «спасибо», хищница исчезла в глубине, махнув на прощанье хвостом.
Медведь был спасён, а верёвка вернулась к хозяевам. Можно было двигаться дальше. Но купание в ледяной воде для Гоши и Кеши не прошло даром. Они начали постепенно замерзать, а цокот Кешиных зубов становился всё громче. Надо было срочно согреться. Только сейчас Гучок понял, зачем суслик снабдил их вязанкой дров. Но мальчик даже не мог предположить, откуда суслик мог наперёд знать об этом купании дракоши и лягушонка.
Срочно нужно было найти место для привала и развести огонь. Место нашли быстро. Закрывшись от ветра глыбами льда и залепив снегом все щели, друзья забрались вовнутрь и стали разводить огонь. Но во время плавания по океану спички успели отсыреть. Истратив впустую оставшуюся коробку, Игорёк в отчаяньи схватился за голову. Лягушонок и дракоша начали кашлять всё громче и чаще. Гучок бросился растирать Гошу, но это не помогало. Кашель продолжался.
– Ай! – вдруг вскрикнул Игорёк, одёрнув руку. – Миня кто-та зазог!
Край рукава его куртки ни с того, ни с сего… дымел. Все недоумённо уставились на Игорька.
– Мозет, эта ат маих мыслей? –
В этот момент дракоша снова кашлянул. Все отшатнулись. Из его пасти вылетело пламя! Ничего не выясняя, Гучок схватил деревянные щепки и поднёс их к голове дракоши. Кеша, удивлённо переводя глаза то на щепки, то на мальчика, снова кашлянул. Языки пламени облизнули дерево и тут же погасли.
– Давай ещё! – скомандовал Гучок.
Дракоша принялся очень ответственно кашлять, но дрова, как и спички, тоже отсырели и никак не хотели загораться. Нужен был хотя бы небольшой клочок бумаги. Игорёк пошуршал в рюкзаке и вытащил русско-английский словарь. Тяжело вздохнув, он раскрыл его и начал решительно вырывать оттуда страницы.
– Ты что?! – опешил Гучок. – А как же Нинтендо?!
– Ницево стласнава, – со спокойной уверенностью произнёс мальчик, продолжая рвать словарь. – Кастёл нам сицяс нузнее. А мая Нинтенда падаздёт. Да и никуда ана ни денеца. Всё лавно, я сколо пайду в сколу, выуцю амеликанский язык и сам напису письмо Санте.
Огонь с готовностью стал съедать листки бумаги. Подсыхающее дерево начало понемногу тлеть и загораться.
– К тому зе, у миня тут такое падазление вазникла…, – глядя на горящие листки, добавил Игорёк. – А, вдлуг, в славале нету слова «Нинтендо»? Как я абъясню Санте, сто эта такое?
Мальчики стали заботливо раздувать костёр. Дрова, хоть медленно и лениво, но, всё-таки, разгорались. Хижина наполнилась едким дымом, от которого уже стали кашлять все. Игорёк полез наружу, чтобы немного сдвинуть куски льда, которыми они накрыли своё сооружение. Теперь в потолке появилась дырка, и весь дым стал уходить в неё.
В хижине стало тепло. Проголодавшиеся путешественники открыли тушёнку, чтобы подкрепиться. Игорёк поставил на огонь котелок со снегом, и вскоре все пили душистый чай из какой-то травы, которую на прощанье им в рюкзак сунул суслик. Кашель у Гоши и Кеши уже прекратился, и все сидели вокруг костра, разомлев от еды и тепла.
Дракоша с лягушонком, прикорнули, как в прежние времена, оперевшись друг на друга головами. Друзья отдыхали.
Кто бы мог подумать
Мишка лежал в углу, удивлёнными глазами рассматривая огонь, который видел первый раз в жизни. Дрова в костре потрескивали, как бы приглашая поговорить.
– Тепель ани настаясие, – задумчиво произнёс Игорёк, как-будто продолжая только что прерванный разговор. – Длакон умеит летать и каслять агнём, а лягусонок умеит плавать и не тануть.
– Мы теперь тоже много чего умеем. И знаем, – уверенно заявил Гучок. – Мы умеем играться там, где нет никаких игрушек. Мы можем находить себе еду там, где, кажется, что её нет. Мы можем находить себе друзей там, где, кажется, их нельзя найти. Мы умеем делать то, что, казалось бы, сделать нельзя. И это только то, что я знаю, что мы умеем. А, ведь, мы ещё умеем то, чего я не знаю…