Гудвин
Шрифт:
– Да я просто тут вот...
– только успел открыть рот Миша.
– Что? Что - 'это'?
– красные щёки Ларисы заставили его вспомнить, когда он видел
солнце в последний раз.
– Я шёл и, в общем, решил зайти, - он нервно пожал плечами.
– А знаешь, что! На вот!
Она не без труда достала из кармана связку ключей на большом алюминиевом кольце и швырнула в него. 'Больно надо! Тоже мне!' - и заковыляла прочь, оставив Мишу в полном недоумении.
Он ещё некоторе время
За дверью в избу его ждал кот, которого привлекло знакомое шуршание. Интерьер практически не изменился - те же журналы, поднятые с пола и уложенные на столе, та
же раскиданные поленья. Миша отволок снедь на кухню, осматриваясь, чтобы никто не выпрыгнул на него с ножом или сковородкой.
Там он вывалил содержимое сумок на стол и удивился количеству провианта: свежее мясо, макароны, армейская тушёнка, килька в томате, хрустящий ржаной хлеб, конфеты 'Мишка на севере', множество овощей. Миша вдруг ощутил дикий голод. Он обернулся и раздвинул циновку. За ней, в комнате, ничто не намекало на присутствие в доме кого-либо ещё. Только гудение компьютера разбавляло тишину.
– Макароны по-флотски будешь?
– спросил он в пустоту комнаты, отмахнувшись от норовивших запутать его прутьев циновки.
– Я только их умею готовить.
Никто не ответил.
– Ну и ладно.
Приложив одну из холодных банок тушёнки ко лбу, Миша поставил на огонь кастрюлю с водой и достал сковородку. Через двадцать минут приятно шипящая масса из макарон и мяса перекочевала в тарелку. Наморщив лоб, Миша отсыпал половину обратно на сковороду, и пошёл к столу.
– Лариса сказала, что больше не придёт, - звонко чавкая, сказал он.
– Ей, говорит, это осточертело.
Снова никто не ответил, но за печкой слева раздавались щелчки клавиатуры.
– Комаров сильно обиделся. Знаешь его? Полицейский из Аксентиса.
Кот запрыгнул на стол и заискивающе посмотрел Мише в глаза. Миша перестал жевать, но потом взял себя в руки и показал животному язык. Тот был научен опытом, и в дополнение к жалостливому взгляду протянул переднюю лапку. Сердце Миши дрогнуло и он протянул коту ложку с макарониной и куском мяса.
– Я показал ему твою фотографию. Скоро он перевернёт здесь всё вверх дном.
– соврал доморощенный детектив.
Он не ощутил никакого удовольствия от монолога в пустоту и поэтому сосредоточился на еде, разглядывая глянцевую обложку журнала с Анной Курниковой в главной роли. Внезапно его стало раздражать собственное чавкание и он попробовал жевать с закрытым ртом. К его удивлению, это не помогло и тогда он вовсе перестал.
И тут же понял, в чём проблема. За печкой кто-то плакал. Почти не слышно, с редким всхлипыванием.
Так прошло несколько минут, после чего снова стало тихо. Потом зашуршала колыхнувшаяся циновка, а затем раздалось поскрипывание ложки по сковороде. Ещё через минуту снова тихо защёлкала клавиатура.
Сначала Миша хотел выскочить из-за печки и крикнуть что-то вроде - 'Ты арестована!' И уже отодвинул стол, чтобы сделать это. Но потом задумался и опустил взгляд в тарелку.
– Что с тобой не так?
– спросил он наконец, делая акцент на слове 'тобой'.
– А что с тобой не так?
– язвительно ответила Саша.
Миша вздохнул, ощутив, насколько непростой разговор его ожидает. Как и везде в Ближневехах, а так же и во всех остальных деревнях в округе, дома водопроводом не оборудовались. Говорили, что у Лизы дома висели настоящие батареи отопления, но я их никогда не видел. Миша поставил чайник на плиту, чтобы добыть горячей воды, и положил тарелку в таз под рукомойником. Туда же отправились сковорода и кастрюля.
– Как тебя зовут?
– крикнул он из кухни.
В ответ снова было молчание. Он насупился и подождал немного, после чего решил попробовать ещё раз.
– Меня Миша.
– Саша, - негромко ответила Саша.
Необычное чувство овладело Мишей. Он обратил на него внимание только тогда, когда вышел обратно в комнату и подошёл к столу с компьютером, за которым сидела девушка. На экране монитора висел открытый чат.
– Значит, это ты - тот самый Гудвин?, - прогнусавил Миша и взял с её стола грязную тарелку.
– Пожалуйста, уходи, - дрожащим голосом сказала Саша, когда он скрылся за циновкой.
– Не дождёшься, - прозвучало из кухни. Послышался звон жестяного рукомойника и шум падающей на пластиковый таз воды.
Примерно через четверть часа Миша посмотрел через циновку. С этой позиции он видел лишь Сашину правую босую ногу.
– Я не уйду отсюда пока ты не расскажешь мне всё, что знаешь, - отчеканил он и добавил высокомерно.
– И я не решу, что этого достаточно.
Его голова скрылась в проёме, послышался звон посуды.
– Я могу подсыпать тебе в чай снотворного, - негромка ответила ему Саша.
– Или ударить тебя поленом по голове. Или дождаться, когда ты снова напьёшься.
– Я не пью, - бросил ей Миша и уточнил.
– Сегодня. Что до остального, то я сомневаюсь, что у тебя силёнок хватит. А если хватит...
С этими словами он ступил обратно в комнату с метлой в руках.
– То я отправлюсь прямиком в полицию, - подойдя к Сашиному столу, Миша принялся водить метлой под её ногами.
– И покажу им твою фотографию с трупом. Я спрятал её в надёжном месте, если что.
Саша скинула большие наушники с головы на шею и сжала губы, уставившись в экран.