Гудвин

Дракон Фрай

– Ну тут. А тебе чего?

– Обыск, - еле ворочая языком, ответил бравый рубака.

Неуверенным жестом он оттолкнул парня в сторону и вошёл. Андрей показал ему ладонь в возмущении, добавив к этому что-то вроде 'Слыш, ты совсем уже сбрендил?' Но гроза преступного мира оказался непреклонен. Покачиваясь, он проследовал в мастерскую, где под наблюдением недоумённого хозяина дома принялся выдвигать ящики. Некоторые из них от излишнего усердия сыпали содержимым на пол.

Не успел Андрей понять всю абсурдность

ситуации, как позади него послышался стук каблуков по парадной лестнице. Обернувшись, в тусклом свете из окна мастерской, которое выходило на крыльцо, он увидел старую школьную учительницу. Запыхавшись, та облокотилась на дверной косяк, свободной рукой кутаясь в своё длинное пальто.

– Здрасьте, - процедил Андрей в ожидании очередного сюрприза. Он уже понял, что дело пахнет керосином, и решил противостоять неожиданностям во всеоружии.

– Привет, - выдохнула Елизавета Михайловна.
– Комаров здесь?

– Ну здесь, - ответил парень сквозь грохот сыпавшихся деталей в мастерской.

– Ты его это, - старушка, наконец, обрела зычный голос и выпятила грудь.
– Гони в шею!

До чертей допился!

Андрей, к тому моменту разрывавшийся от желания сделать именно это, теперь задался вопросом, что Елизавета Михайловна сама тут делает. Но та влетела в дом и взяла его под руку, словно пятилетнего, лишив всякой возможности возразить. Когда они оба показались в дверях мастерской, Комаров, потерпевший неудачу, двинулся в другую комнату. Не обратив никакого внимания на неуверенное лицо Андрея и звонкие увещевания учительницы, он отпихнул их и скрылся на кухне. Послышался звон посуды.

– Давай, гони его, - толкала Андрея Елизавета Михайловна так, словно от этого зависела её жизнь. И жизнь Андрея тоже.

Тот вяло ступил на кухню, чтобы вдоволь насладиться сгорбленной фигурой Комарова.

– Капитан, - начал он примирительно.
– Шёл бы ты домой, а. Поехали на моей 'буханке'?

Из форменной шинели полицейского выпала пустая бутылка и покатилась по полу. 'Давай-давай!' - подначивала Андрея учительница.

– Поздно уже, капитан, - ещё вкрадчивее протянул парень.

Комаров потерпел фиаско и на кухне. Разогнувшись с протяжным рыком, он вытер пот с лица рукавом и вновь отпихнул группу поддержки. В его распоряжении остались двери в зал и в сарай. Сняв фуражку, он обмахал ей потное лицо и вновь натянул на затылок. Тогда-то, видимо, его и посетила гениальная идея. Он подошёл к лестнице на чердак и, неуверенно взявшись за хлипкие перила, встал на первую ступеньку.

В этот самый момент мы с Сергеем поднялись по парадной лестнице и, увидев дверь открытой, вошли.

– Ну что вы там забыли, Владимир Владимирович?
– увещевала капитана Елизавета Михайловна.

Андрей решил не принимать участия в фарсе. Только увидев нас, он двинул прочь от импровизированной сцены - 'Возвращение мужа из командировки' - и гаркнул нам.

–

Чё надо?

– Здорова, Андрюха!
– сказал я, улыбаясь.

– Ну?
– повторил он грубо, подойдя к нам.

– Да письмо принесли. Не знаю, тебе или не тебе.

– Какое ещё письмо?
– он обернулся, чтобы посмотреть на комичное дуо. Комаров уже

откинул люк на чердак и почти скрылся внутри, но Лизавета Михайловна ещё держала его за штанину.

Я протянул ему конверт. Даже не взглянув на бумажку, он сунул её в карман трико.

– Чего у тебя происходит-то?
– я не сводил взгляда с лестницы.

– Да Комаров головой ударился, - раздражённо ответил Урусов.

В этот момент капитан уже скрылся под потолком, а учительница литературы забралась следом и стояла теперь на лестнице, вещая что-то неразборчивое в люк.

– Типа, обыск, что-ли?
– спросил Сергей в спину Андрею.

– Не знай, - пожал плечами он.

– Того гляди, они подерутся сейчас.
– ухмыльнулся я.

– Ну кого ещё там принесло?
– раздражённо гаркнул Андрей, повернувшись ко мне.

Я посмотрел на него с удивлением, а затем услышал стук ботинок внизу. Миша пришёл дополнить нас, грозно сверкая глазами в свете лампы из прихожей.

– Здорова, Михан!
– обрадовался я. Он не ответил.

– Ну а тебя чего принесло?
– Андрей упёр руки в боки.

Когда Миша взошёл на крыльцо и мы пожали ему руку, из прихожей донёсся грохот. Елизавета Михайловна успела отпрыгнуть когда капитан вывалился из люка со шлейфом из жёлтых листков и папок, словно комета. Документы разлетелись по всей комнате, покрыв Комарова толстым слоем. Через несколько секунд, под непрекращающиеся упрёки старой учительницы, он поднялся и принялся собирать награбленное. Вздохнув, Андрей пошёл ему помогать.

– Ну чего ты делаешь?
– возмутилась Елизавета Михайловна.
– Думаешь, он тебе спасибо скажет?

– Нет, - ответил Андрей раздражённо.
– Он свалит быстрее. Да и вообще, вам какое дело?

Ответ заткнул даму на время, достаточное для того, чтобы все папки и листки собрались в аккуратную стопку, которая перекочевала под мышку Комарову. Андрей

даже поправил его фуражку. Не переставая усиленно моргать, тот двинул навстречу нам.

– Здрасьте, капитан, - отсалютовал я.

Капитан почему-то не обратил на приветствие никакого внимания. Зато Миша получил его сполна.

– Не нравишься ты мне, - Комаров ткнул его в грудь пальцем свободной руки.
– Чё ты тут делаешь?

– А тебе какое дело?
– не моргнув ответил Миша, не остыв от перепалки со своей новой знакомой.

– А ну пошли в участок, - капитан выпятил небритый подбородок.

– Да сейчас, - ухмыльнулся Миша.

– Как же!
– поддакнул я и гадко осклабился.

– Конечно, - кивнул Сергей и ухмыльнулся.

И мы втроём развернулись, чтобы гордо ретироваться. Но не тут-то было.