Гули
Шрифт:
– Когда Бард узнал, во сколько обойдется ремонт старого, он решил просто пойти на все. Старый все равно ломался. Мне, конечно, хотелось бы знать, как он выбил дополнительные деньги из городского совета.
– Вероятно, ему пришлось провести некоторое время на коленях.
Курт улыбнулся этому намеку, но затем помрачнел от следующей мысли.
– Полагаю, Хиггинс рассказал тебе и остальное.
Глен заглядывал в приборную панель, прикрывая глаза рукой.
– Хм-м-м? О, да, о Сваггерте. Это уже разнеслось по всему городу. Как ты думаешь, что с ним случилось?
– Вот об этом я и пришел тебя спросить. Ты видел
– Нет, и это странно, потому что обычно он останавливается в Белло-Вудс, чтобы поболтать пару минут. Но только не прошлой ночью, я не видел ни единого волоска от этого парня. Его могло отбросить, когда он разбил машину, или, может быть, он уполз?
– Нет, - сказал Курт, - ни за что. Он вылез через пассажирскую дверь. Кроме того, мы проверили весь район вплоть до границы участка Белло-Вудс. Если бы он был ранен, он бы не пополз в лес.
Глен стоял, прислонившись к дверце машины. Он засунул руки в карманы джинсов и задумчиво смотрел на деревья за бунгало.
– Ты думаешь, он сбежал?
– Я не думаю. Это последнее, что сделал бы Сваггерт.
– Что ж, позволь мне рассказать тебе, что, по моему мнению, произошло. Я думаю, он погнался за браконьерами и, возможно, заблудился в лесу или, что еще хуже, был застрелен.
– Как это объясняет разбитую машину?
– спросил Курт.
– Может быть, один из браконьеров переходил дорогу в то самое время, когда Сваггерт появился из-за поворота; Сваггерт может либо свернуть в сторону патрульную машину, либо задавить парня, поэтому он сворачивает в сторону патрульную машину. Затем парень скрылся в лесу, а Сваггерт погнался за ним, намереваясь надрать ему задницу и притащить сюда.
Курт немного поразмыслил над этой идеей.
– Поле Меркеля находится недалеко от Белло-Вудс. Ты слышал какие-нибудь выстрелы?
– Нет, но это ничего не значит; Белло-Вудс огромен, и я провожу большую часть времени неподалеку от дома. Я не обязательно смогу услышать выстрелы так далеко, как на поле Меркеля.
– Да, но я просто не могу себе представить, чтобы Сваггерт заблудился в лесу. Он прирожденный следопыт.
– Мне все равно, даже если он Дэниел Бун, восставший из мертвых. Без компаса парень может быстро заблудиться. Одни из самых густых и волосатых лесов в штате. А по другую сторону трассы всегда есть зыбучие пески.
– Зыбучие пески?
– Черт возьми, да. На болоте их полно. Животные постоянно тонут в этом дерьме. Однажды я увидел, как один прекрасный самец ростом в десять или пятнадцать сантиметров погрузился в дерьмо. Самая забавная вещь, которую я когда-либо видел, - два огромных оленьих рога, торчащие из болота.
Курт представил себе другую картину - руку, торчащую из болота.
– В любом случае, - сказал Глен, - это стоит моих двух центов. Сваггерт гонялся за браконьерами.
– Вероятно, Стоукс или кто-то из его друзей, - поразмыслил Курт.
– Охота на оленей - это его хлеб с маслом, не считая торговли наркотиками.
– Было бы неплохо спросить Вики, был ли он дома прошлой ночью. Ничего не значило бы, если бы его не было, но это точно не повредило бы.
Курт кивнул, поглощенный своими мыслями. Как раз в тот момент, когда он собирался спросить Глена, кому принадлежит черная спортивная машина, портативная рация у него на бедре затрещала и выплюнула:
– Два-ноль-семь.
"О, черт, - подумал он.
–
Он включил рацию.
– Два-ноль-семь, продолжайте.
– Два-ноль-семь, поезжайте к дому 2819 на шоссе 154; местный житель сообщает о возможном сигнале 85.
– Понял.
– Что такое сигнал 85?
– поинтересовался Глен.
– Пропавший человек. Похоже, у нас их внезапно стало много.
– Да, полицейский и труп. Что дальше?
– Я дам тебе знать, - сказал Курт и сел в новую машину.
Глен помахал рукой и вернулся в бунгало. Курт сунул портативную рацию обратно в зарядное устройство, затем завел двигатель и крутанул руль. Затем он поднял голову и сделал резкий круг по парковочной площадке. Его внимание привлек быстрый взгляд, брошенный на переднее окно Глена; шторы изнутри были раздвинуты, и теперь он мог видеть лицо за стеклом. Это было не лицо Глена, это было лицо женщины. Он остановился и уставился на нее, почти грубо. В щели между занавесками он также мог видеть заостренный участок женской груди, живота и бедра; она была обнажена. Но не успел он нахмуриться, как шторы снова опустились на стекло, и фигура исчезла.
Курт поехал на свой вызов, одураченный тем, что только что увидел. Это был второй раз, когда он мельком увидел девушку, и во второй раз Глен не обратил на нее внимания. Он задумался, чего же Глен не хотел, чтобы он знал?
Вернувшись на 154-ое шоссе, он сбавил скорость, съехал на обочину и вытянул шею, чтобы прочитать адреса на почтовых ящиках. Наконец он нашел номер 2819, написанный по трафарету на корпусе очень большого почтового ящика, изъеденного ржавчиной. Он повернул и проехал по меньшей мере пятьдесят ярдов в глубь леса по обычной грунтовой дороге, обсаженной деревьями, пока не подъехал к дому.
"Чего еще я мог ожидать?" - подумал он.
Это был не дом, а длинный белый трейлер, построенный на фундаменте из шлакоблоков, - самое грубое из жилищ, но такое знакомое ему. Как и многие тайные дома в стороне от шоссе, этот был окружен кучами мусора и по меньшей мере восемью древними автомобилями, все в разной степени ветхости. Толстобрюхий кот гонялся по переднему двору за голодными цыплятами, и выцветшие постиранные вещи развевались перед ним на самодельной бельевой веревке, как связка сигнальных флажков сумасшедшего. Он услышал лай собак неподалеку, когда вышел из машины, держа руку на дубинке, но собак, насколько он мог видеть, не было, только куры кудахтали и в ужасе описывали круги по двору. Когда он был на полпути к тому, что, как он предположил, было входной дверью, сбоку раздался голос:
– Привет!
Из-за угла трейлера только что вышел мужчина и приближался странно быстрыми шагами.
– Вы заявили о пропаже человека?
– спросил Курт.
– Точно. Меня зовут Харли Фитцуотер, а мою дочь Донну... похитили.
Он слышал это раньше. При втором взгляде на Фитцуотера он увидел человека, который, вероятно, не был старым - он просто выглядел таким: обветренный, понурый, с кожей как полотно. Он был одет в футболку и комбинезон и выглядел в них изможденным. Его глаза превратились в узкие щелочки, а лицо напомнило Курту подошву деформированной ступни. Как и многие бедняки в этой части Мэриленда, Фитцуотер был из тех, кто жил за счет земли и воды, зарабатывал деньги, продавая шкуры и мясо, кто дрожал зимой и обливался потом летом. Выживающий.