Гули
Шрифт:
Теперь у поисков было направление. Мужчины образовали серую стену, встав так близко, что их руки соприкасались. Они пригнулись и медленно двинулись к тому месту, где была найдена рука, расступаясь только для того, чтобы обойти деревья. Дюйм за дюймом они прочесывали лесную подстилку по горизонтали. Глаза были прикованы к земле. Пальцы пробирались сквозь мокрые листья, сосновые иглы и мульчированную почву. Некоторые из мужчин даже ползли на четвереньках.
Через минуту Курт и полицейский, стоявший рядом с ним, одновременно закричали:
– Сюда!
Мужчины мгновенно отошли от линии поисков и собрались в еще один тесный круг.
Пистолет лежал, наполовину
Курт отступил, освобождая дорогу. Эллиот протиснулся сквозь толпу, натягивая на руки ацетатные перчатки. Он осторожно взял оружие за верхнюю часть рукояти.
– Откройте его, - сказал лейтенант.
Эллиот нажал на цилиндрическую защелку с решеткой кончиком карандаша с резинкой. Барабан открылся со смазанным щелчком, и из него выпало еще шесть гильз, все они были отстреляны.
* * *
– Это по-прежнему ни о чем нам не говорит, - говорил Бард несколько часов спустя на станции.
Курт сидел напротив него на своем любимом складном металлическом стуле, рядом с перегоревшим кофейником. Вскоре после того, как они нашли пистолет Сваггерта, окружной лейтенант прекратил поиски. Он пришел к выводу, что Сваггерт был мертв и что его тело было вывезено из окрестностей. Расширение границ поиска, как он заключил, было бы пустой тратой времени и денег округа.
Курт смотрел в окно, слушая Барда вполуха.
– Что это, шеф?
– Я сказал, это нам по-прежнему ни о чем не говорит, по крайней мере, ни о чем важном. Мы нашли руку Сваггерта, и его оружие, и несколько гильз. О чем это нам говорит? Ни черта не понимаю, вот что... Мы можем только догадываться, что произошло.
Курт откинулся на спинку стула.
– Ладно, каково ваше предположение?
– Я думаю... Черт. Ладно, вот что, по-моему, произошло. Сваггерт ехал по дороге и заметил подозрительный автомобиль - вероятно, пикап, набитый хиппи, или что-то в этом роде, - а сзади у него было что-то большое и громоздкое, возможно, гроб. Что бы это ни было, просто с машиной что-то было не так, поэтому Сваггерт погнался за ублюдками, выжал педаль газа до упора, в конце концов потерял управление и сбросил машину в ущелье, ясно? Он вылезает из машины и видит, как пикап сворачивает ко входу номер 2 - черт возьми, это всего в паре сотен ярдов от того места, где он разбился; на таком расстоянии он мог легко разглядеть поворотники задних фар. В любом случае, Сваггерт - хулиган, и он горяч, поэтому он бежит в лес, надеясь перехватить грузовик на подъездной дороге. Он открывает огонь по парням в грузовике, они открывают ответный огонь и убивают его. Они испугались, потому что только что задурили копа, поэтому выбросили гроб и смылись. Позже появилась собака или что-то в этом роде, покусала труп Друкера, откусила руку Сваггерту и утащила его прочь. Вот мое предположение.
Курт тут же согнулся на стуле, давясь от смеха.
– Похоже, вы уже все поняли, да, шеф? Да, сэр, "хиппи" в пикапе. Держу пари, вы ходили в школу много лет, чтобы додуматься до этого.
– Ну, тогда пошел ты, умник. У тебя есть мозги, так расскажи мне, что случилось?
– Мы никогда не узнаем, пока не найдем тело Сваггерта, а мы никогда не найдем его тело, пока не обыщем.
Бард нахмурился.
– Ты слышал новость. Поиски окончены.
– Нужно обыскать Белло-Вудс.
От напыщенности у Барда загорелись глаза, и настала его очередь рассмеяться.
– Ты знаешь, насколько велик Белло-Вудс? Ты знаешь, сколько времени потребуется, чтобы обойти его весь? Черт возьми, некоторые леса там такие густые, что, наверное, через них не пробраться с мачете. Если власти округа сочтут, что повторный обыск нецелесообразен, то второго обыска и не будет.
– Хорошо, - сказал Курт.
– Так что, я думаю, мы можем просто сидеть сложа руки и забыть о том, что когда-либо происходило. Кто-то там серьезно настроен, шеф. Выкапывать гробы, похищать девушек-калек и убивать опытных копов - это не то, что я думаю о пятничных вечеринках с хиппи.
– Ты, сучонок, говоришь как моя гребаная мать.
Курта внезапно пробрал озноб, и именно этот аспект всего этого беспокоил его больше всего.
– И вы даже не задумываетесь о самом страшном. Если бы это был какой-нибудь новичок, только что закончивший академию, я бы почти понял. Но мы говорим не о новичке. Мы говорим о Сваггерте.
– Подумаешь. Любой коп может облажаться.
– Сваггерт был лучшим стрелком из пистолета, которого я когда-либо видел. Вы мне расскажите, как ему удалось выстрелить двенадцать раз и двенадцать раз промахнуться?
– Была ночь, - сказал Бард.
– Ну и что? На завтрак Сваггерт ел стрельбища с ночной стрельбой и любые другие виды стрельбы, какие только можно назвать, - этот парень завоевал столько наград, что их хватило бы на целый кузов самосвала. Сколько я его знаю, он каждый год побеждает лучших стрелков штата. Никто не мог его тронуть ни днем, ни ночью.
– Но на нем также были перчатки, - возразил Бард.
– Это наверняка сбивало его с толку.
– Только не Сваггерта, во всяком случае, не двенадцать раз. У него на перчатках были нейлоновые спусковые крючки; они сделаны так, что в них можно стрелять, и он все равно тренировался с ними половину времени. Так что мне все равно, были ли на нем в тот вечер даже боксерские перчатки - Сваггерт был экспертом. Я видел, как он разнес 10-кратные круги по мишеням на соревнованиях с расстояния в пятьдесят футов, группами размером в четыре человека, шеф, стреляя двойным выстрелом. Вы знаете это не хуже меня. Сваггерт был слишком хорош, чтобы позволить хиппи сбить его с толку.
Губы Барда скривились, как будто он только что откусил кусочек лайма. Он начал загибать блестящие уголки своей промокашки на письменном столе, неосознанно пачкая себя.
– Я не собираюсь с тобой спорить, потому что ты, вероятно, прав. Так что к черту все это. Я пойду домой, поем и подумаю об этом завтра.
Курт встал, позвякивая ключами.
– Я буду держаться поближе к Белло-Вудс, пока не появится Глен.
– Хорошая идея... Но есть одно "но". Ради бога, будь начеку. Я уже потерял одного офицера, и уж точно не хочу терять двух.
– Успокойтесь, босс, - заверил Курт.
– Никто не сможет убить меня так близко к получке, - он вышел из кабинета как раз в тот момент, когда Бард начал отрывать кусочки от промокательной бумаги.
* * *
Во время патрулирования Курт затормозил, увидев небо; оно напомнило ему вид Толедо на картине Эль Греко. Багровые, тяжелые облака громоздились на горизонте бесконечной массой. Дул слабый ветерок, и сумерки продолжали сгущаться над головой. Он чувствовал приближение новой бури, еще более сильной, чем вчерашняя.