Гули
Шрифт:
– Это отличный комплект колес, - заметил Курт, наблюдая, как исчезают задние фонари "Порше".
– Не так уж и отлично, если учесть стоимость ремонта, - рассмеялся Уиллард.
– Ну, мне пора ехать. Рад был познакомиться с вами, офицер Моррис. Приятного вечера.
– Вам того же.
Курт стоял и размышлял про себя, пока Уиллард уезжал. Вращающийся фонарь на крыше его машины излучал в ночи зловещий синий свет, усиливая то, что, как он теперь знал, должно было быть правдой. Он был уверен, что видел тот же самый "Порше", припаркованный у бунгало Глена в тот день, когда они
Появился еще один свет фар, на этот раз со встречной полосы. Машина замедлила ход и остановилась на противоположной обочине. Глен Родз вылез из своего грузовика охраны и поспешил перейти улицу как раз в тот момент, когда Курт залез в патрульную машину и выключил фары.
– Обожаю этот зловещий синий свет, - сказал Глен.
– Ты только что закончил писать на кого-то заявление?
Курт покачал головой и сунул сигарету в рот.
– Я увидел, как какой-то парень свернул с подъездной дороги, и остановил его. Это оказался доктор Уиллард.
– Ни хрена себе! Готов поспорить, ему понравилось, что его остановили за езду по его собственной земле.
– Да, не каждый день мне удается выставить себя на посмешище перед одним из богатейших людей в округе.
– Что ты о нем думаешь?
– Кажется, он неплохой парень. Правда, хитрый. В нем есть что-то лукавое, но, с другой стороны, в наши дни все такие хитрые по отношению ко мне, - лицо Курта стало оранжевым, когда он закурил сигарету.
Он хотел упомянуть, что видел, как мимо проезжала жена Уилларда, чтобы уловить реакцию Глена, но решил, что это не его дело.
– Интересно, почему Уиллард бродил здесь так поздно, - сказал Глен.
– Он искал свою собаку. Сказал, что она сбежала пару дней назад.
– Забавно.
– Почему?
– спросил Курт.
– У Уилларда нет собаки. У него не было домашних животных с тех пор, как он усыпил Владимира четыре года назад.
ГЛАВА 10
Вики начала думать, что природа прокляла ее. Она всю ночь просидела за работой, скрестив пальцы, а когда подошло время закрытия, поймала себя на том, что каждые несколько минут выглядывает из-за входной двери "Наковальни", чтобы посмотреть, не начался ли дождь. Небо затянулось черной пеленой, но по состоянию на 01:59 ночи дождя не было.
Гроза разразилась ровно в 02:00 ночи, в тот самый момент, когда Вики вышла из парадной двери.
Порывы ветра и дождя захлестывали ее, и вторую ночь подряд ей приходилось бежать домой в кромешной тьме. Всю дорогу она громко ругалась, используя слова, которые заставили бы отшатнуться даже шефа Барда. Шлепая по шоссе 154, она решила, что больше всего на свете ненавидит дождь. К тому времени, как она вернулась домой, у нее был такой вид, словно она только что побывала на мойке, но без машины.
Оказавшись внутри, она закрыла входную дверь, как крышку склепа, и отгородилась от брызгающего, шипящего дождя. Она повернулась в темноте, и когда включила ближайшую лампу, то увидела, что в гостиной все повторилось, как прошлой ночью,
Вики прислушалась, чтобы убедиться в том, что она и так знала. От приглушенных звуков, доносившихся сверху, у нее начала болеть голова. Они были наверху.
Вики изо всех сил пыталась справиться со своим возмущением. Не из-за вопиющего прелюбодеяния, а из-за того, что Ленни укладывал своих женщин в ту же постель, в которой приходилось спать Вики. Тогда она решила, что лучше будет спать на гладильной доске, чем когда-либо снова ляжет в эту грязную постель.
Она прислонилась спиной к двери, поднесла руку ко лбу и подняла невидящий взгляд. Каким-то образом на ее губах появилась улыбка, и она с облегчением подумала:
"Осталось недолго".
Незаметные крохи из ее недельной зарплаты начали превращаться во что-то существенное. Скоро, возможно, еще пара месяцев, и у нее будет достаточно сил и денег, чтобы уехать далеко-далеко.
Шум наверху наконец-то иссяк. В последующие минуты царила тишина. Затем она прислушалась и в конце концов услышала тихие шаги, удаляющиеся по коридору второго этажа, по лестничной площадке и, наконец, вниз по лестнице. Когда они спускались, послышался шепот:
– Черт, я надеюсь, ее еще нет дома.
Но зачем Ленни вообще говорить шепотом? Почему его это должно волновать? Вики не сводила глаз с продолговатой черной пасти, которая была основанием лестничного колодца. Она стояла очень неподвижно, и на ее лице проступали холодные морщины. Она ждала.
Через некоторое время из темноты выступили две фигуры: Ленни в джинсах Levi’s, обнаженный по пояс, и Джоанна в обтягивающем розовом топике. Волосы Джоанны свисали взъерошенными прядями; ее обнаженные бедра казались еще худее, как у подростка, как будто тени обволакивали ее. В тусклом свете лампы ее лицо казалось то темным, то светлым. От туши и подводки у нее под глазами образовались впадины, а яркая губная помада казалась темной, как кровь. Единственное, что мешало ей обнажиться полностью, - это крошечные розовые стринги, треугольник плоти между ног.
Они оба остановились, заметив Вики у двери. Молчание растянулось между ними, как пластилин, увеличивая дистанцию. Вики почувствовала, как ее охватывает ярость.
Наконец Ленни вышел на свет. Он улыбался.
– Что с тобой случилось? Ты пошла в душ и забыла раздеться?
– Нет, - ответила Вики.
– Поскольку мой замечательный муж был слишком занят, он не смог заехать за мной, и мне пришлось возвращаться домой с работы пешком под дождем.
Джоанна встала рядом с Ленни, широко улыбаясь.