Гули

Ли Эдвард

– Это нужно было сделать несколько дней назад. И штат тоже должен быть здесь.

– Не смотри в глаза королеве подарков. Халява есть халява, чего же тебе еще надо? Гребаная национальная гвардия? И кому нужен штат? Они слишком заняты тем, что красят свои патрульные машины в цвет моего члена; ты думаешь, у них есть деньги, чтобы одолжить нам солдат для такой тривиальной задачи, как расследование убийства? Черт бы их побрал, - Бард сложил оба "Хостесс Хо-хо" вместе и съел их как одно целое, за один раз.
– Кроме того, если эти

тупоголовые ничего не могут найти с таким количеством людей, то, вероятно, и искать-то нечего.

Они углубились в лес, пока не остановились у знакомой желтой ленты. ПОЛИЦЕЙСКАЯ ЛИНИЯ, НЕ ПЕРЕСЕКАТЬ. За кордоном несколько сержантов выстраивали ряды патрульных для проведения, казалось, самого масштабного обыска в истории правоохранительных органов. Мужчины, казалось, нервничали; лес оглашался волнительными разговорами. Лейтенант Чоут и двое техников из Отдела технической поддержки неподвижно наблюдали за происходящим из-за деревьев рядом с трейлером. У их ног лежали предметы, похожие на маленькие черные чемоданчики.

Курт присмотрелся к трейлеру повнимательнее. Двери больше не было на том месте, где она стояла вчера; ее и части кузова трейлера были отправлены в окружную криминалистическую лабораторию. Отпечатки ног были сфотографированы и отлиты, после чего во дворе остались полосы штукатурки. Один из техников подключил портативный ультрафиолетовый прибор к источнику питания, и этот элемент засветился, как неоновый. Другой техник обработал сайдинг уранилфосфатом, после чего остались пятна, напомнившие Курту о смытой крови.

– А что с кровью?

Бард отхлебнул кофе, как будто тот мог укусить его в лицо.

– В Форествилле ее классифицировали как положительную на АБ-Даффи, что соответствовало крови на коже головы. Судя по жетонам военнослужащего, которые они нашли внутри, Фитцуотер был в военно-воздушных силах, так что они уверены, что все это принадлежит ему. И пока ничего не известно об отпечатках, только то, что они отправляют их в штаты, как и в прошлый раз.

Один из окружных сержантов с разгневанным, вишнево-розовым лицом встал перед рядами солдат. Его голос трещал, как раскалываемое дерево.

– Заткнитесь!
– приказал он.
– Никаких разговоров, никаких шуток, никакой болтовни вокруг да около. Если кто-нибудь закурит сигарету, я засуну ему в задницу свой термос. И я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас, ребята, засовывал в рот эту дрянь с жевательным табаком. Это место преступления - не облажайтесь. Я хочу, чтобы все было аккуратно и медленно, слышите? Если вы что-то увидите, не прикасайтесь к этому, просто крикните об этом, - он в последний раз нахмурился, а затем вытянул руки вперед, к себе, словно управляя трактором. Шеренга людей пригнулась и начала равномерно продвигаться по лесной земле.
– Вот и все, молокососы. Спокойно и не спеша.

Бард посмотрел куда-то за пределы поисковой группы. В его голосе послышались нотки отчаяния.

– Я помню, когда здесь

только и происходило, что дети разбивали колеса и бросали пивные бутылки на дорогу. Оборванная линия электропередач или упавшее дерево были самыми популярными новостями. А теперь посмотри, что у нас получилось... Весь мой гребаный город за неделю превратился в сущий ад.

Курт промолчал. Он задумался.

Бард издал мрачный смешок.

– Знаешь, эта работа заставляет меня оцепенеть. Кто-то вытряхивает дерьмо из людей, а я даже не осознавал этого до сегодняшнего дня. Понимаешь, о чем я? Только сейчас до меня дошло, что, честное слово, происходит. Людей убивают.

Курт кивнул, почти ничего не понимая. Он посмотрел на дверной проем трейлера и вспомнил всю ту кровь, которую видел внутри.

"Боже мой, - подумал он.
– Кровь. Так много крови".

Он коснулся подбородка, вглядываясь. Он пытался вспомнить последнее полнолуние.

* * *

Курт вернулся домой, когда обыск в доме Фитцуотера был завершен. Никаких улик найдено не было, ничего не было оставлено. У него было предчувствие, что обыск в Белло-Вудс даст аналогичные результаты.

Дом был пуст. Вики оставила записку, прикрепленную к холодильнику пластиковым магнитом в виде попугая, ПОШЛА В БАНК, пообещала СКОРО ВЕРНУТЬСЯ, а Мелисса исчезла. Он начал жарить консервированную окрошку на обед, но выбросил все это в мусорное ведро, когда решил, что не голоден. За последние несколько дней он почти ничего не ел. Он не хотел есть, просто ему казалось, что это не стоит того, чтобы из-за этого беспокоиться. Ему нужно было вернуться к работе. Ему нужно было что-то делать. Даже управление дорожным движением или написание рапортов было лучше, чем это.

Пустота дома сомкнулась вокруг него; он чувствовал, как она бесформенной массой следует за ним вверх по лестнице, в его комнату, как его собственный призрак. Яркий солнечный свет заставил его стиснуть зубы. По крайней мере, это говорило о хорошей погоде, но все равно угнетало его. Перед глазами у него запульсировала классическая головная боль.

Когда он подошел, чтобы закрыть шторы, зазвонил телефон.

– Алло?

– Я бы хотела поговорить с офицером Моррисом, пожалуйста, - женский голос, который он где-то слышал раньше.

– Это я.

Пауза, как будто она колеблется, как будто звонивший хочет повесить трубку.

– Это Нэнси Уиллард. Мы встречались дома на днях...

– О, да. Чем я могу вам помочь, миссис Уиллард?

– Я, э-э-э...
– она снова замолчала, на этот раз понизив голос.
– Я бы хотела с вами кое о чем поговорить. Возможно, вам это будет весьма интересно.

– Хорошо.

– О, не по телефону. Я имею в виду, в каком-нибудь уединенном месте.

– Конечно, - сказал Курт.
– Я буду через десять минут.