Гули
Шрифт:
Когда он включил лампу, у него перехватило дыхание. На столе лежали раскрытые газеты; он сосредоточился на двух статьях, каждая из которых была обведена красным, как будто это были некрологи.
Из раздела "Метро" вчерашнего номера "Вашингтон пост":
ТЕЛО НАЙДЕНО В ЛЕСУ
ТАЙЛЕРСВИЛЛЬ, МЭРИЛЕНД.
Представители полиции округа Принс-Джордж сегодня объявили об обнаружении скелета неопознанной женщины в лесистой местности на частной земле в черте города Тайлерсвилль. Охранник Глен Родз, 26 лет, рассказал журналистам, что
"Она пробыла там недолго, - сказал Грин журналистам.
– Состояние связок и костного мозга показало, что это совершенно очевидно. Местный анализ почвы вокруг места обнаружения указывает на то, что она, вероятно, умерла прямо там, где находилась, более чем вероятно, что на нее напали животные".
Точная идентификация пока не установлена, хотя неизвестный местный источник с высокой степенью достоверности предполагает, что скелет может принадлежать 22-летней Донне Фитцуотер, которая была объявлена пропавшей без вести ранее на этой неделе. И Грин, и лейтенант отдела по расследованию убийств округа Принс-Джордж Д. Чоут отказались комментировать эту возможность.
А в более свежей статье на странице 1 "Боуи Блейд" говорилось:
ДЕВУШКИ БОУИ ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ,
ПОДОЗРЕВАЕТСЯ НАСИЛИЕ.
Этим утром офицер полиции округа, совершавший обычное патрулирование, обнаружил брошенный автомобиль в лесу недалеко от Говернор-Бридж-роуд, предполагаемой границы между Боуи и Тайлерсвиллем. Примерно в то же время Стюарт Лазерник из района Уайтхолл в Боуи сообщил, что его дочь Лиза вчера вечером не вернулась домой на семейной машине после прогулки со школьной подругой. Позже Лазерник опознал в найденном брошенном автомобиле тот самый автомобиль, который он одолжил своей дочери. Дальнейшее расследование показало, что подруга, которая сопровождала мисс Лазерник, Кэтрин Батори, также жительница Боуи, не вернулась домой прошлой ночью. Обеим девушкам по 18 лет, они учатся в старших классах средней школы Боуи; ни одну из них никто не видел и не слышал со вчерашнего вечера, примерно с восьми часов.
"Каждая семья была готова к вероятности трагедии, - сказал журналистам "Боуи Блейд" лейтенант Деннис Чоут.
– У нас нет иного выбора, кроме как заподозрить нападение. Власти округа предполагают, что по крайней мере одна из девочек мертва или нуждается в срочной медицинской помощи. Предварительный осмотр места преступления выявил множество свидетельств насилия на сексуальной почве".
Чоут отказался сообщить подробности этих показаний, хотя сержант округа П.Г. Тимоти МакГиннис, полицейский, который первоначально обнаружил брошенный автомобиль, рассказал журналистам в Хайатсвилле, что он заметил "большие пятна на капоте и крыльях, а также разорванные предметы одежды спереди и справа от автомобиля. Были и другие вещи. То, что я не уполномочен говорить". Ведется всестороннее расследование. Всех, у кого есть информация хотя бы об одной из двух пропавших девочек, просят позвонить в полицию округа Принс-Джордж по номеру 336-8800.
Сандерс вытаращил глаза. Статьи подтвердили все; они были доказательством. То, чего он боялся больше всего, уже произошло.
"Сколько их было?
– подумал
– Он, должно быть, сумасшедший. Или, может быть, он сам уже мертв".
Это не имело значения.
Он выключил свет и снова погрузился в темноту. Он задумчиво уставился в никуда.
Вскоре об угоне универсала сообщат, если уже не сообщили. Он понимал, что делать больше нечего. Теперь он просто терял время и увеличивал риск того, что его поймают с поличным. Он уже должен был уйти. Или, возможно...
Он подумал, что у него сдали нервы, и он просто еще не признался в этом. Он чувствовал себя привязанным к противоборствующим силам, которых тянуло в разные стороны.
– Отчасти это моя вина, - прошептал он вслух, обращаясь к стене. Он снова подумал о газетных статьях.
– Это все моя вина.
Но винить себя было бессмысленно. Его побуждение было простым: он не вернется домой, пока не узнает всю правду. Он должен был знать.
Он должен был знать, что сделал полковник.
Угнетение, подобно туману, просачивалось в его сознание и сковывало его движения, как сброшенная сеть; он чувствовал, как его голова тяжелеет от чувства вины. Темнота превратилась в массу сгустков, стены, казалось, раздулись, чтобы раздавить его. Он вернулся в постель и вскоре погрузился в немой, удушливый сон, видения в его голове то и дело возникали в пучине ночных кошмаров.
* * *
Примерно в то же время Курт Моррис скатился в аналогичную пропасть.
Ему снова приснилось, что он сидит в кабинете под навесом из янтарного света лампы. Ночь заливала окна, словно покрытый темными пятнами лед, а разросшиеся ветви глицинии щекотали стекло. Ему показалось, что он услышал позади себя слабый скользящий звук. Кто-то водил рукой по стене соседней комнаты? У него на коленях лежала раскрытая книга, о которой он никогда не слышал. "Ты есть то, что ты ешь" Альберта Фиша, гласила надпись на переплете.
На этот раз он почти сразу понял, что видит сон. Он услышал:
ТУК, ТУК, ТУК...
Он сделал вид, что не замечает этого. Он попытался читать, но увидел, что в книге были только черно-белые фотографии очень давних лет. На первой странице был изображен худой старик, который вел маленькую девочку в хижину.
ТУК, ТУК, ТУК...
"Это всего лишь сон", - подумал Курт, хотя и не был уверен в своей правоте.
На второй странице была фотография чана с тушеным мясом. На третьем снимке тот же старик подавал рагу группе детей, сидевших за столом, но маленькой девочки с первого снимка там не было.
ТУК, ТУК, ТУК.
– Черт возьми!
– закричал Курт.
– Уходите! Я не собираюсь снова проходить через это дерьмо!
Он встал и захлопнул книгу, краем глаза заметив, что на последней фотографии старик был привязан ремнями к деревянному электрическому стулу, а на его лице играла злобная ухмылка.
Курт был в ярости. Ему хотелось проснуться и не открывать дверь. Поддавшись импульсу, он начал звать Мелиссу, но решил не утруждать себя, вспомнив, когда делал это в последний раз.
Он широко шагнул в прихожую. Стук продолжался, как будто кровельщик забивал гвозди.
ТУК, ТУК, ТУК...
Курт распахнул дверь настежь.
В дверном проеме клубился туман, окутывая фигуру человека, который стоял, наклонившись под углом, как будто у него была слишком короткая нога. Силуэт посетителя, казалось, вибрировал, когда он стоял.
Курт отступил назад, ошеломленный нахлынувшим зловонием. Это было слишком реально для сна, детали были слишком четкими. Он уловил прерывистое сопение - дыхание?
– и резкий, ровный звук капель.