Гулы
Шрифт:
Неожиданно Джей обернулась, дернув Аз Гохара за куртку:
— Послушайте, вы просили, чтобы я сказала, если увижу что-нибудь необычное… — Она ткнула рукой сквозь стекло.— Это необычное?
Аз Гохар склонился к окну и из горла его вырвался стон.
Гольди бросил взгляд в зеркало, но сначала ничего не увидел, кроме следующих за ними машин и идущих по тротуару людей. Тем временем старик прохрипел: «Вот оно!..» — и откинулся на сиденье.
Гольди еще раз оглядел улицу, но ничего не увидел.
— Что вы имеете в виду?
— Посмотрите вверх,— пояснила Джей Адамс.
Комиссар, сдвинув голову, перевел взгляд на небо
Гольди с недоумением выдохнул и бросил взгляд в зеркало, а через мгновение вздрогнул: в глазах Аз Гохара светилось отчаяние проигравшего человека. Человека, увидевшего свою смерть…
Глава двадцать девятая
Мгновение комиссар смотрел в глаза Аз Гохара, видя светящиеся в них тоску и отчаяние, потом бросил взгляд в зеркало бокового вида — два самолета, кажущиеся отсюда крохотными, едва различимыми, не спеша двигались над северо-восточной частью Террено. Впрочем, впечатление это было обманчивым — судя по расстоянию до них и по тому, как быстро они перемещались над домами, скорость у них была приличной. Сзади каждого самолета вился след — белый, клубистый, похожий на след реактивного самолета,— только в отличие от последнего, он быстро рассеивался и опускался к земле. Общий вид самолетов напоминал двух невест, идущих под венец: их крестообразные силуэты перетекали в резкие струи, но уже через короткое время струи рассеивались и превращались в «вуаль», которая совсем исчезала из виду на расстоянии сотни метров от самолетов.
Комиссар смотрел в зеркало не дольше секунды. Затем он взглянул на дорогу и несущиеся навстречу машины и ощутил холод в ногах. Интуитивно он знал, что означают эти самолеты, но не хотел в это верить: сказать самому себе, что это такое, было нельзя — нужно было, чтобы это сказал кто-то другой.
— Что это? — процедил он, не отрывая взгляд от дороги.
— Вы и сами знаете это, комиссар.
— Нет!
— Знаете,— повторил Аз Гохар.— Это то, с помощью чего гулы уничтожат жителей города.
Сидевший справа от Гольди Андрей не мог видеть того, что видели Джей Адамс и Аз Гохар. Он наклонился к комиссару, чтобы выглянуть в небо, но сидящая у него на коленях Паола не дала ему этого сделать.
— Что там такое?
— Самолеты,— ответила Джей.
— Самолеты?
— Да… И за ними тянутся шлейфы. Андрей обернулся к старику:
— Что это значит, Бен?
— Это газ. Они убьют население города с помощью газа.
На мгновение после слов Аз Гохара в «ланче» смолкли все звуки, потом комиссар протянул:
— Вы ошибаетесь. То, что вы говорите, попросту не может быть правдой. Скорее всего, это опылительные самолеты — там, где они летят, находятся кукурузные поля, и я думаю, что они…
— Не обманывайте самого себя, комиссар! — отрезал старик.— Мы проиграли — гулы опередили нас, и теперь все будет развиваться по предсказанному — осуществится Пророчество: погибнут жители города, и в нем разыграется схватка — гулы против кахмаров!
— Прекратите! — выкрикнул Борзо.— Прекратите говорить сказками — делайте что-нибудь! У меня здесь дочь и жена — их нужно спасти!
— Мы ничего не можем сделать, синьор,— сказал Аз Гохар.— Город погибнет, и изменить этого невозможно…
Борзо
— Сидите спокойно,— повторил Аз Гохар и добавил: — Комиссар, сколько времени вам понадобится, чтобы выехать из Террено?
Гольди бросил взгляд вправо — впереди показался сверкающий зеркальными вывесками супермаркет «Гран Паолино»,— следовательно, они находились в трех с половиной километрах от южного выезда.
— Три минуты — не меньше.
— Увеличьте скорость.
— Это невозможно — мы в кого-нибудь врежемся.
— Не имеет значения,— бесцветным голосом проговорил Аз Гохар,— жители города обречены.
Гольди сглотнул, пораженный услышанным. Случайно он заметил выражение лица Паолы — девушка, очевидно, не понимала происходящего и переводила испуганный взгляд со старика на Андрея.
— Я не могу увеличить скорость,— повторил комиссар.— Мы в кого-нибудь врежемся и перевернемся.
Аз Гохар наклонился к Джей Адамс, выглядывая в окно. Самолеты, висящие в небе, быстро перемещались на юг. За то время, что они разговаривали, силуэты с шлейфами сместились на значительное расстояние и сейчас видны были не сзади «ланчи», а сбоку.
Какое-то время он сидел неподвижно, не обращая внимания на попытки Борзо открыть дверь, а потом протянул:
— Они замыкают круг.
— Что?
— Они делают кольцо — замыкают круг вокруг города, чтобы никто не мог выбраться из Террено… — Аз Гохар подался к решетке.— Комиссар, вы должны опередить их — если самолеты пролетят над южной окраиной раньше, чем мы выедем из Террено, мы окажемся в отравленной зоне!
Гольди ощутил укол страха, повернул влево и обошел пару машин. Вернувшись на свою полосу, бросил взгляд в небо и увидел два самолета — они двигались быстро и действительно направлялись на юг. В сознании его промелькнуло: как глупо было предполагать, что самолеты эти опыляют кукурузу.
Облизнув губы, он бросил:
— Я постараюсь успеть.
— Старайтесь, комиссар,— ответил старик, снова выглядывая в окно, Гольди же утопил педаль газа и начал обходить машины одну за другой.
Сейчас движение на корсо Чентрале было весьма оживленным: многие горожане ехали за покупками, часть машин двигалась к реке, другие направлялись в Милан. Поток машин к выезду из города был особенно плотен, навстречу же ехало меньше автомобилей. Этим и пользовался комиссар: включив маячок, он обходил машины, поминутно выскакивая на встречную полосу и рискуя превратить «ланчу» в груду железа. Сирену он не включал и поначалу не отдал себе отчет почему, Глядя сквозь лобовое стекло, он старался смотреть на дорогу, а не на лица идущих людей. Оставив позади дюжину перекрестков, «ланча» подлетела к светофору, на котором горел красный цвет, и Гольди направил машину между двух легковушек: едва не срезав зеркала о двери машин, она скользнула в проход и через миг оказалась па другой стороне перекрестка. В следующую секунду сзади раздался визг тормозов, и почти сразу же комиссар понял, почему не включил сирену: он не мог этого сделать. С него достаточно маячка — ведь сейчас они бегут из Террено, зная, что он обречен: если прав Аз Гохар, все эти люди скоро умрут, но вместо того, чтобы остановиться и предупредить тех, кого еще можно спасти, он едет из города, чтобы спастись самому, оставляет здесь кучу знакомых, зная, что они обречены.