Гулы
Шрифт:
Комиссар стиснул зубы и приказал себе: «Прекрати! Ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти этих людей. Если ты остановишься, то никого не спасешь: они все равно умрут, а вместе с ними умрут и те, кто сидит в этой машине». На мгновение он ощутил горечь в груди, и в этот миг Аз Гохар бросил:
— Мы не успеваем.
Гольди повернул голову, но увидел только тающий след самолетов. Он посмотрел через лобовое стекло и увидел, что они почти достигли корсо Чентрале. На мгновение он подумал: как им удалось так быстро опоясать Террено? Впрочем, сейчас
— У вас герметичная машина, комиссар? — спросил старик.
— Нет, если закрыть воздухозаборники, доступ воздуха в салон снизится, но не исчезнет совсем.
— Это плохо.
Сидевший справа от Гольди Андрей к этому времени разглядел самолеты и не отрываясь смотрел на них. Замершая у него на коленях девушка делала то же, но в отличие от беспокойства во взгляде Андрея, в ее глазах светилось непонимание. Когда Аз Гохар замолчал, Андрей бросил:
— Мы не успеем — они пролетят над выездом раньше, чем мы подъедем туда… — Он обернулся назад: — Что мы будем делать, Бен?
— Если мы не успеем, придется ехать сквозь газ.
— Но это же невозможно,— возразил Гольди.— Газ попадет в машину, и тогда…
— Это единственный выход,— отрезал старик.— Если мы остановимся, это приведет к одному: самолеты сделают второй круг над городом, зона поражения увеличится, а так как нам все равно нужно будет выезжать из Террено, нам придется преодолеть большую толщину газа. Правда, здесь есть одно исключение: если у вас, комиссар, найдутся противогазы для нас?
— У меня нет ни одного.
— Я так и думал… Если нам все-таки придется ехать сквозь газ, придется задерживать дыхание — как при нырянии. Надеюсь, ни у кого нет проблем с сердцем?
Аз Гохар обвел взглядом сидящих. Никто ничего не сказал, только Паола, глядя на Андрея, растерянно протянула:
— Что здесь происходит, Андрей?
Не отрывая глаз от дороги, Гольди сказал:
— Вряд ли сможем задержать дыхание дольше, чем на минуту.
— Этого будет достаточно. Сколько до выезда?
— Полторы минуты.
В этот момент самолеты продвинулись по небу еще на несколько сантиметров и коснулись невидимого перпендикуляра, соединяющего их с корсо Чентрале.
— Ну, вот и все… — вырвалось у Андрея.
Гольди ощутил холод, проникающий в мозг. Ему вдруг захотелось остановиться и не ехать дальше, но словно не повинуясь ему, тело продолжало управлять «ланчей»: руки поворачивали руль, обходя машины одну за другой, нога давила на газ.
— Придется задерживать дыхание,— повторил Аз Гохар и подался к решетке.— Когда я скажу, все набирают воздух и не дышат, пока мы не окажемся за городом. Ясно?
Снова никто ничего не сказал, кроме Андрея, который протянул:
— Это сработает, только если газ действует на дыхание. Но мы ничего не знаем о нем — он может действовать и на кожу.
— Он действует на дыхание,— отрезал старик.
— Откуда вы это знаете?
— Он не может действовать на кожу по простейшей причине: мы не можем погибнуть, иначе не сбудется
Гольди подумал, что логика эта более, чем странная, но ничего не сказал. Бросив взгляд в зеркало, разглядел глаза Борзо: в них светилось отчаяние — словно тот потерял всякую веру в то, что еще что-то можно спасти. «Задержит ли он дыхание, когда придет время?» — подумал комиссар.
В этот миг самолеты оказались над пустырем возле Кальва-Монтанья, и их шлейфы начали опускаться к земле.
«Если Аз Гохар прав, то сейчас газ должен опуститься на землю и начнет убивать»,— подумал Гольди. Он бросил взгляд на спидометр: стрелка застыла на стокилометровой отметке — для города это была сумасшедшая скорость,— и неожиданно услышал грохот металла.
— Началось!..— выдохнул Аз Гохар.— Комиссар, закройте окно и выключите вентиляцию!
Гольди автоматически нажал кнопку стеклоподъемника и перекрыл доступ воздуха в салон «ланчи». За мгновение до того, как закрылось стекло, он услышал еще один громкий удар.
В следующий миг они обогнули замерший у светофора фургон и увидели две столкнувшиеся машины: ярко-красный «альфа-ромео» и белый «ситроен» замерли посреди улицы, сцепившись искореженными радиаторами. Видимо, столкнулись они за мгновение до того, как «ланча» обогнула фургон,— у «альфы» из выхлопной трубы еще поднимался дымок. Внезапно из развороченного радиатора «ситроена» выскочила пробка и повалил густой пар. Это послужило сигналом — Аз Гохар выдохнул: «Задерживайте дыхание!» и первым втянул в себя воздух, Гольди непроизвольно глотнул, краем глаза заметив, как то же самое сделали Паола и Андрей, Андрей закрыл девушке рот.
Через три секунды они подлетели к столкнувшимся автомобилям. Гольди повернул вправо, обходя «ситроен», и наехал правым колесом на придорожный бордюр. «Ланча» подпрыгнула в воздух, комиссар метнул взгляд в сторону проспекта, на котором три десятка машин, словно в плохом детективе, сталкивались и разлетались, отскакивая на середину улицы и врезаясь в дома, а фигурки людей падали на тротуаре, словно подкошенные, и взглянул на «альфа-ромео»: в салоне его сидели две девушки — обе не шевелились, хотя крови в машине не было,— наверное, их убил газ.
В этот миг в двадцати метрах от них в салон парикмахерской влетел новенький «мерседес» — машина ударилась в стеклянную стену, отчего она брызнула в стороны рождественским фейерверком. Комиссар вывернул руль, и машина промчалась в считанных сантиметрах от багажника «мерседеса». По лобовому стеклу простучал дождь осколков. Гольди бросил взгляд вправо и увидел двух человек, неподвижно лежащих на тротуаре, из чего заключил, что какой бы газ ни использовали гулы, убивает он быстро — в считанные секунды. Словно подтверждая эту догадку, перед ним возникла следующая картина — в это мгновение они оказались у открытого бара, и за его столиками Гольди увидел людей: не меньше дюжины посетителей лежали возле столов, пара навалилась на столы грудью…