Харассмент
Шрифт:
– А ничего, что ты мне рассказала?
Мирошина отломила еще кусочек пирожного.
– Да нет, – подумав, наконец сказала она и быстро добавила: – Ты ведь никому не скажешь?
Инга невольно улыбнулась.
– Не скажу.
Себе она поклялась, что не доверит Мирошиной ни один секрет.
Дни рождения у них в офисе всегда проходили по одинаковому сценарию – за прошедшие почти три месяца Инга успела хорошо его изучить. В обеденное время приглашенные собирались на кухне и именинник угощал всех тортом. Говорили тосты, чокались чаем. Обычно это занимало
Инга чувствовала себя заложницей таких ситуаций: она ненавидела говорить тосты, ненавидела стоять у стола с тарелкой и ковыряться в ней на весу и ужасно жалела именинника – ей казалось, что он может испытывать только смущение и разочарование, стоя в кольце равнодушно жующих молчаливых людей. Сама она мечтала уйти сразу же после вручения подарка, но это было неприлично, поэтому Инга вынужденно улыбалась и делала вид, что наслаждается праздником.
День рождения Бурматова ничем не отличался от остальных – разве что резать торт и ставить чайник побежали Алевтина с Мирошиной, а не он сам. К ним присоединилась Капитонова, начальница отдела маркетинга. Заглянув на кухню попить воды, Инга увидела, как они втроем суетятся вокруг стола.
– Инга, помоешь, пожалуйста, сельдерей? – бросилась к ней Мирошина и, не дожидаясь ответа, всучила ей в руки икеевскую металлическую миску.
Инга не планировала участвовать в приготовлениях – помощников явно и без нее хватало, но отказать теперь было невежливо, поэтому она, помедлив пару мгновений, направилась к раковине.
– Какой здоровый выбор: сельдерей, – заметила она, включая воду.
– Ну, у нас тут разное. Сельдерей, морковка, орехи, виноград. Это для тех, кто на диете. Торт, само собой, даже несколько разных. Гала у нас повелительница тортов, у нее возле дома лучшая кондитерская.
Инга украдкой посмотрела на Капитонову – она была крохотной, очень худой женщиной с крупным носом и копной черных вьющихся волос. Инга не так уж часто пересекалась с ней по работе и вообще старалась ее избегать – у той было вечно недовольное лицо. Представить ее в образе «повелительницы тортов» было непросто.
Инга надеялась, что, заплатив сельдерейный оброк, она сможет улизнуть, но не тут-то было – Мирошина попросила ее порезать один из тортов, потом вскрыть пакетики с орехами и насыпать каждый вид в отдельную пластиковую тарелку. Сама она, как заметила Инга, ничего не делала, но с упоением дирижировала процессом, носясь между Алевтиной и Капитоновой и раздавая советы.
Инга так и не успела вернуться к себе, когда на кухню начали подходить их коллеги – празднование было назначено на два. Сам Илья еще не выходил из своего кабинета, поэтому все нерешительно мялись у стола, но ничего не брали. Инге было неприятно, что ее застали накрывающей этот стол, хотя она даже себе не могла толком объяснить причину. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы люди подумали, будто лично она заботится об Илье,
Наконец Илья пришел, и его встретили аплодисментами – нелепо, подумала Инга, ведь все они сегодня уже не раз его видели. Галушкин с Аркашей торжественно внесли упакованный проигрыватель. Маркетинг дарил отдельный подарок.
Инге показалось, что Илья в самом деле доволен – или он просто так хорошо притворялся. Мирошина сияла от радости. Она же и произнесла первый тост, подняв кружку с чаем, – «за лучшего в мире начальника». Все снова зааплодировали, а потом синхронно зазвенели ложками.
Инга попыталась спрятаться за спинами, чтобы не привлекать внимание. Сделать это было просто, потому что на небольшую кухню набился весь их этаж. Она видела, как к Илье подходили люди, улыбались, что-то говорили и хлопали по плечу. Алевтина подала Инге тарелку с тортом – ей достался кусок шоколадного, а она ненавидела шоколадные торты. Она незаметно отставила тарелку в сторону и потянулась за телефоном. На экране висело сообщение от Антона, пришедшее несколько минут назад. «Наконец-то разобрался со всеми делами, – писал он. – Не хочешь увидеться сегодня вечером? Прости за внезапность».
Инга так быстро набрала ответное сообщение, что поначалу опечаталась сразу в двух словах.
«Повезло, я сегодня как раз свободна. Где встретимся?»
«Знаю бар с коктейлями на Белорусской».
«Звучит неплохо».
«В 7, подходит?»
«Договорились. На этот раз я точно успею».
– От кого прячешься? – спросил Илья над самым ее ухом.
Инга тут же опустила телефон. Как он умудрялся каждый раз так незаметно подкрадываться?
– Ни от кого, – улыбнулась она. – Просто отошла в сторонку. Если честно, не фанат офисных дней рождений.
– Я тоже, – сказал Илья и, встав рядом с ней, оценивающе оглядел собравшихся. – Поэтому мы с несколькими коллегами вечером обычно куда-нибудь ходим. Ничего особенного, просто посидеть в более здоровой обстановке. Присоединишься к нам?
– Сегодня?
– Ну, день рождения у меня сегодня.
– Да, конечно, – смутилась Инга. – Я бы с радостью, но не могу. Не знала, что у вас так принято, и запланировала на вечер кое-что.
– Ну, значит, в другой раз, – пожал плечами Илья. Особого сожаления он не выказал, и Инге даже стало немного досадно.
– Хорошо вам посидеть, – сказала она, улыбаясь. – И с днем рождения еще раз. Извини, пойду работать. Очень вкусный торт.
– Да? А мне не понравился. Этим вроде бы Капитонова обычно занимается, – рассеянно сказал Илья и, уже не глядя на Ингу, шагнул обратно в гущу людей.
На третьем коктейле Инга решила, что, если Антон не предпримет никаких действий в самое ближайшее время, она поставит вопрос ребром. Коктейли превратили нетерпение в решимость.
Они сидели в полутемном людном баре уже битый час и все это время трепались без умолку. В любой другой ситуации Инга была бы счастлива, что беседа идет так непринужденно, но сейчас начинала чувствовать раздражение. Если этот разговор был очень плавной подводкой к долгожданному свиданию, то она явно затянулась.