Хелена
Шрифт:
"Примерно столько, сколько течёт в жилах одного мальчика-подростка".
"Если что, ты защитишь его". Не так давно Миарк сам сказал мне эти слова. Что же, выходит, он лгал? Или…
…есть иной путь?
"Назови меня по имени", — произнёс у меня в голове излучающий золотой свет мальчик.
— Думаю, я нашла другой путь.
На душе было спокойно и хорошо. Не удивительно, ведь я собиралась совершить правильный поступок.
— Ну наконец-то ты решилась! — воскликнул эйанец. Его воинственный настрой словно ветром
— Ага, как же, — пробормотала я себе под нос. — Будто я не заметила, что ты наслаждаешься спектаклем.
Кориан, не до конца осознавший случившееся, растерянно спросил:
— Выходит, я… спасён?
— О, да! — подтвердил его догадку Миарк и тут же добавил, шутливо погрозив пальцем:
— Впредь ответственность на хрупкие девичьи плечи не перекладывай. Это крайне не-му-жест-вен-но.
— Н-н-не буд-д-ду, — запинаясь, проговорил мальчик и с блаженной улыбкой потерял сознание.
Я неодобрительно покачала головой. Надо же, каким нежным оказался! Прямо оранжерейный цветок, а не будущий воин. Абсолютно не приспособленное к реальной жизни создание.
Тихо подошёл Лионель и взял меня за руку. Его жест словно говорил: "Не бойся, я рядом". "Ох, возлюбленный мой…"
— Спасибо, — шепнула я. Мне было крайне важно чувствовать его поддержку. Удивительное ощущение. Прежде я ни на кого не опиралась… но та жизнь осталась в прошлом.
Без страха и колебаний я закрыла глаза и прикоснулась к источающему свет телу.
"Ты готова? Не сбежишь вновь?"
"Нет. Мне некуда отступать, да и не хочу я".
"Тогда назови моё имя".
На мгновение мной овладели сомнения. Когда-то я была жрицей Жиюнны, но Алая Владычица никогда не требовала от меня чего-то особенного. Вырывать у забвения имя древнего бога совсем не тоже самое, что изгонять демонов или снимать проклятья брошенных любовников.
"Не бойся. Не волнуйся. Просто назови его".
Я спросила саму себя, как могли звать спящее божество?
Ответ пришёл почти сразу же, простой и изящный.
"Хорошая работа, дева. А теперь ступай прочь: ты не моя служительница, а я не твой повелитель".
Я распахнула глаза и встретилась взглядом с огромными синими очами мальчика-бога.
"Наконец-то пробудился", — с необъяснимой радостью пронеслось у меня в голове. — "Наконец-то!".
Он смотрел на нас удивительными, нечеловеческими глазами — двумя бесконечно глубокими озёрами чистейшей синевы без зрачков и белков. Ничего прекраснее мне не доводилось видеть.
— Совершенство… — вымолвил Ларандин и зарыдал — не от горя, а от переполнявшего душу счастья, обрушившегося на нас, как огромная волна на прибрежную деревушку. И, как и несчастным рыбакам, нам не суждено было спастись. Мы тонули… но уходили под воду с блаженной улыбкой на устах.
"Неправильно
Сильные руки встряхнули меня, вырвав из сладко-опасного наваждения.
— Лионель? — возвращение к реальности было болезненным — очень болезненным. В первые мгновения я словно собирала себя по кусочкам. — Что… с нами произошло?
На лице паладина читалась тревога и полное отсутствие и намёка на одержимость. Похоже, чары творения первых обитателей Ортано Косом на него не подействовали.
— Ты очнулась, — сказал он, всё ещё придерживая меня за плечи. — Я рад. Это создание не несёт явного зла, но людям стоит держаться от него как можно дальше. Его сила разрушительна для нас. Прости, что не понял этого сразу.
"Он обещал защищать меня", — с горечью вспомнила я. — "Что же, слово мой герой сдержал".
— Так-так, вижу, голубки управились без меня. Превосходно.
Этот властный женский голос невозможно было не узнать. Обернувшись, я увидела Королеву, облаченную в роскошное платье с высоким воротником и глубоким декольте. К Владычице жались бледные Ларандин, Миарк и Кориан. Они напоминали напуганных котят.
— Спасибо за открытие пути, Хелена, — как бы невзначай обронила властительница. — До сих пор Город оставался для меня "слепым" пятном. Это сильно огорчало меня — видишь ли, здешнее сокровище жизненно необходимо для завершения моей работы.
Она махнула рукой, и золотой мальчик-бог превратился в сияющий шар, за считанные мгновения ужавшийся до размеров спелой вишни. С хищной улыбкой Белая поманила его, и когда тот подлетел достаточно близко, резким движением схватила творение ортанцев.
— Я подвёл вас, матушка, — виновато проговорил Ларандин. — Сможете ли вы меня простить?
— Мой мальчик, ты никогда не разочаруешь меня, — промурлыкала сотворённая богиня. — И потом, разве у тебя нет для меня подарка?
Лицо принца посветлело. Он вынул из кармана цепочку с синим камнем, которую мы забрали из гробницы, и с поклоном передал её матери. Та наградила юношу нежным поцелуем в лоб и одела украшение. На мгновение самодовольное выражение её лица сменилось грустью.
"Возможна, вещь из жизни Гвиневеры Альбианы растревожила воспоминания. Хозяйка должна была стать человечнее, ведь я очистила и исцелила повреждённые осколки её души".
— Мы возвращаемся домой, — победно объявила Белая.
Окружающий мир исказился. Это продолжалось очень недолго, но меня чуть не вывернуло наизнанку.
"Мучает, значит любит?"
— Братик! Хелена! — Кора бежала нам навстречу через весь тронный зал. На шее у неё было ожерелье из хрустальных бусин — то самое, что я сделала ей перед отъездом, а на запястье болтался парный ему браслет.