Хелена
Шрифт:
— Это всего лишь мертвецы, — спокойно сказал паладин. — Их не стоит бояться.
— Их — да, — согласился Миарк. — Но наш милый отрок далеко не в безопасности.
В руках эйанец держал лакированную шкатулку, которую Кориану вручила Королева.
— Что ты знаешь? — строго спросила я.
Юноша загадочно улыбнулся и кокетливо приложил палец к губам.
— До времени мои уста запечатаны. И даже поцелуй нежной принцессы не может их отверзнуть.
"Как же мне надоело его паясничество…"
Спуск к "сокровищу" оказался
Лестница заканчивалась круглой площадкой, в центре которой возвышался постамент с предметом, от которого и исходило золотое сияние. Им оказался… маленький мальчик.
Из одежды на нём была короткая туника, из украшений — венок из цветов. Глаза его были закрыты. Казалось, он спал.
— Ничего не понимаю… — растерянно протянул принц, обойдя по кругу постамент с лежащим ребёнком. — В Книге говорилось о величайшей драгоценности, сокрытой в сердце Города, однако я вижу здесь только дитя. Что в нём особенного?
— Может, стоит разбудить его, молодой господин? — с холодной, зловещей улыбкой предложил Миарк.
— Разве же он живой? Я думал, здесь только мёртвые.
— О, уверяю — этот мальчик живее многих из нас.
Несомненно, наш насмешник имел в виду Лионеля и собственного брата.
"Ха-ха. Очень смешно".
— И как же нам… его пробудить?
— Как и любого бога — жертвоприношением.
— Жертвоприношением? — переспросил принц. Черты его красивого лица искажала гримаса брезгливости. — Мне всё равно, кем его считали ортанцы, но надо мной этот бог не властен. Я не собираюсь пресмыкаться перед ним.
— Как знаете, — пожал плечами эйанец. — Но, может, спросим Хелену? Она большой знаток божественной природы.
Я замерла, поражённая предательством друга. Да как у него только язык повернулся?
— Хелена, это правда?
Я кивнула. А что мне ещё оставалось?
— Ты можешь проверить, кто перед нами?
— Да, мой принц. Это мне под силу.
Слова признания дались нелегко. Я почти физически ощущала, как взваливаю себе на плечи неподъёмную ношу. Ох, не зря меня так мучили дурные предчувствия… Людям не безопасно общаться с чужими богами — также как и мотылькам порхать у открытого огня.
Но слово дано и его нужно исполнять. Как же противно не принадлежать самой себе…
"Это существо не может быть богом", — пронеслось у меня в голове за миг до того, как ладонь коснулась сияющей золотом кожи. — "Создатели Города были чересчур дерзки. Они не признавали никого над собой".
Ведь вместе с Ортано Косом Создатель отверг и их.
"Назови моё имя".
Я резко отдёрнуть руку. Только огромным усилием воли удалось сдержать крик. Оно заговорило со мной — совсем не детским голосом с отчётливо звучащими металлическими нотками.
Плохо. Очень плохо.
— Миарк не лжёт, однако трогать это я
Ларандин печально вздохнул:
— Я сам виноват. Прочитал в Книге о сокровище и вообразил себе… Надеюсь, Яринна всё поймёт.
— А как же ваша матушка? — вмешался эйанец. — Вы не хотите привезти ей подарок из путешествия?
— Матушка? — удивлённо переспросил принц. — Но ведь она ничего не просила…
— Да вы наверно и не слушали старушку. Я не осуждаю — рядом с юной красавице мужчины склонны попускать просьбы престарелых родительниц мимо ушей, — пожурил брата Миарк. — Она знает об этом и потому прислала напоминание.
Ловким движением он отпёр лакированную шкатулку, и мы наконец увидели её содержимое. На подушечке белого бархата лежал кинжал с серебристым волнистым лезвием и рукоятью, отделанной перламутром.
Подобные клинки служат у заблудших для человеческих жертвоприношений.
— Полагаю, мне не надо объяснять, что с ним делать. Кто вскроет мальчишку, решайте сами.
— Не-е-е-е-ет… Не-е-е-е-ет! — закричал Корианн, падая на колени. — Почему я?!
На лице Миарка появилась гримаса отвращения.
— Не реви! — рявкнул он на мальчишку. — Ты мужчина, а не девчонка. Утри слёзы и будь послушным маленьким солдатом.
— Я никого не стану приносить в жертву, — заявил принц, сложив руки на груди. — Это противоречит моим убеждениям.
— Не станешь, говоришь? — голос эйанца источал яд. — Я бы тоже не стал, однако придётся.
— Но почему именно я? — полукровка дошёл до крайней степени отчаяния. Он был так молод, так хотел жить… Я отвела взгляд, не в силах видеть его молящих глаз.
— Считай, что спасаешь сестру. У вас одна и та же кровь — превосходная смесь человеческой и эльфелингской. Лучшего лакомства для этого творения Древних не найти.
— Ты сказал творения?
Несмотря на нелепость и трагичность происходящего, исследователь во мне не мог сдержать изумления. То, к чему я прикасалась, несомненно обладало божественной природой, хоть и весьма отличной от сущности Жиюнны. Ближе всего оно было к Белой Королеве или тому, кто получил от меня Имя.
"Их дерзость не знала предела", — вспомнила я жуткую правду о статуях в саду. — "Начав с малого, они в конце концов достигли вершины".
— Хелена, ты разве не понимаешь серьёзность происходящего? — раздражённо проговорил Миарк. — Мы тут собираемся не в игрушки играть, а совершать человеческое жертвоприношение, между прочим. Специально для тебя поясняю: эльфелинги являются дальними потомками ортанцев. Их предки сбежали из Пустого мира в Эмьвио Косом (тогда это можно было проделать гораздо проще, чем сейчас) и наложили запрет на упоминания истинной родины и всего, что с ней связано. По счастью, за многие века они почти не смешивались с людьми, и потому кровь полукровок — особенно полукровок — является носителем кода активации главного сокровища Древних. Одна беда — её нужно много.