Химеры
Шрифт:
– Так подбил, что пришлось в госпиталь везти?
– У него не заржавеет, морда протокольная! Ему только повод дай, живо примотается. Если он и в самом деле Релу избил, она вправе развестись.
– Прекрасная леди, вы родственница рейне Амареле? – он удивленно посмотрел на девушку. Хорошенькая, но до леди ей далеко. – Кузина?
Девушка мило смутилась:
– Да мы все тут родственники... Не впрямую, конечно, но... Вам, дарцам, наверное, странно слышать.
Одна шайка, один табор. Один базар. Одна семья. Ясное
– Семейные свары не убедят примаса дать развод, – серьезно сказал насупленный. – Что-то мне подсказывает, о разводе речи не пойдет. Не хочу каркать...
Все замолчали, переглядываясь. Потом насупленный проговорил:
– Шурин мой на катере вчера из Истии шел, говорит, у Рокеды военные корабли стоят. Два транспорта и конвой. Что им там надо? Мерланов ловят?
– У Рокеды? А не заливает твой шурин?
– Он вчера вечером рассказывал, рейна еще не прилетела.
– А сэньо Альмаро в Аметисте, – таможенник с ножом одним ударом отсек скумбрии голову и поморщился, когда бурая жижа брызнула мимо тарелки на стол. – И когда еще вернется.
– Кто такой сеньо Альмаро? – поинтересовался он.
– Адмирал Арано Деречо. Вы, небось, не знаете, но сеньо Альмаро еще с реем Вито воевал, Релу в обиду не даст.
– Если она жива еще, ваша Рела, – пробормотал он себе под нос, но его услышали.
– Господи помилуй, – девушка осенила себя сантигвардой.
Насупленный оскалился:
– Тогда сука Риго получит пулю в жирное брюхо. Лично от меня.
– Брюха не хватит на всех желающих, – воинственно взмахнул ножом его приятель. – У нас, знаете ли, сэньо, у каждого под матрасом винтовочка лежит. Если что...
– Если что, к нам соседи в гости придут. Из-за моря, – осадил его хозяин. – Расчистят тут песочницу для Эль Янтара. Чтоб ему было, где поиграться. То-то весело будет.
– Лавенги быстрее набегут, – поморщился насупленный. – Что скажите, сеньо, ваши короли из холмов шустрее Эль Янтара?
Надеюсь, что шустрее, подумал он. Пожал плечами:
– Я далек от политики, любезные господа.
– Тогда что заказывать-то будете, добрый сэньо? – хозяин вытер руки о фартук.
Он не прочь был выпить пива, однако разговор затягивать не стоило. Стоило поспешить. Но где же теперь рейну искать?
– Благодарю. Я бы с радостью, но и так опаздываю. А тут еще новости не из приятных. Дай бог, рейна жива и здорова, и ее всего лишь удерживают силой в госпитале.
– Если господь милостив и Рела жива и здорова, то ни черта она не в госпитале, – насупленный насупился еще больше. – В казематах, небось, в старом замке. Хрен ее там найдешь. Есть, конечно, вероятность, что Релу действительно болячка прихватила... но не верю я чего-то. Транспорты еще эти под Рокедой... Эх, вся надежда, что сэньо Альмаро забеспокоится и вернется.
– Как он ее оттуда
– А что мы тут сидим?
– В казармы идти предлагаешь?
– Да хоть бы и в казармы. Что там вояки на этот счет думают? Мы тут пиво пьем, рыбу трескаем, а может времени нет совсем, сэньо Альмаро ждать...
Он попрощался, но горячим таможенникам заезжий столичный гость был уже не интересен.
9
Герейн Лавенг, верховный король Дара, оставил охрану в холле, среди перепуганных клерков. Это здание, бывшую гостиницу «Селестиаль», построенную на фундаменте резиденции перрогвардской инквизиции, горожане до сих пор называли «Песий Двор». Несколько лет после войны, в шикарной «Селестиаль» жили дролери, потом постепенно разъехались, сперва в арендованные, а потом и собственные дома. Вран здание не откупил, но арендовал на девяносто девять лет и обустроил древние казематы под лаборатории. Средние этажи занимали офисы корпорации, на двух верхних жили сам Вран, его дочь и его свита.
За пятнадцать лет Герейн был тут дважды.
– Минус третий этаж, пожалуйста, – сказал он лифтеру.
В сверкающих зеркалах лифта отражался статный офицер в светло-сером мундире эскадрильи «Серебряные Крылья». Может быть, излишне бледный, но Лавенги всегда отличались лилейно-белой кожей. Герейн твердо посмотрел сам себе в глаза. Он уже не мальчик, и огромный страшный Вран не выведет его за ухо из своего подземелья.
– Приехали, ваше величество, – осторожно напомнил лифтер.
Герейн поблагодарил кивком и вышел. Двери лифта беззвучно закрылись.
Пустой бетонный короб, длинный коридор. Скупое электричество – дролери не требуется много света, а люди здесь не появляются.
Клац, клац, клац – эхо шагов побежало вперед, ударилось о стену на повороте, вернулось. Клеш-клеш-клеш – зашелестело за спиной. Герейн шагнул за поворот, на долю секунды лицо облепила и прорвалась невидимая паутина.
Защитный экран.
Абсолютный мрак. Герейн знал, что если вытянет руки в стороны – не коснется стен. Он просто шагал вперед, вслепую, с заложенными ушами, не слыша теперь ни шагов, ни собственного дыхания.
Еще один экран – лопнул пузырь темноты.
Зал, размерами с авиационный ангар, потолок утонул в черных тенях. Ряд туманно светящихся стеклянных перегородок, следующую видно сквозь предыдущую, по стеклу гуляют муаровые разводы, вспыхивают медленные молнии. На четвертой или пятой, в глубине зала, неспешно плывет зеленое и голубое, в белых перьях облаков, проглядывает знакомый контур берега, пестрые квадраты полей, на месте Катандераны – проблескивающая серая клякса, опутанная венами дорог, обнявшая бухту.