Холмс
Шрифт:
— Вот так, — она погладила его по щекам. — Смотри только на меня.
По правде говоря, это было очень легко.
— Если смотреть на тебя, не так больно.
— Подлиза, — улыбнулась Либерти. — Сколько всего кроется в вас, генерал.
— Адам.
— Адам.
Эмерсон потянула сильнее, и он почувствовал движение в своей руке. По его вискам заструился пот.
— Подумай о чем-нибудь другом, — тихо прошептала Либерти только для Адама. — О чем-нибудь приятном.
— Это легко, — он смотрел только на нее. Адам боялся, что
— Я тоже вспомню, — закусила губу Либерти, и в ее глазах вспыхнул огонь.
Здесь и сейчас Адама не интересовали ни люди вокруг, ни то, что ему не стоило играть с притяжением. Остался только он, Либерти и никого больше.
Она провела кончиком языка по верхней губе, и Адам чуть не застонал.
— Еще немного, — вырвала его из воспоминаний Эмерсон. — Вы отлично держитесь.
Волной нахлынула боль, и все его мышцы напряглись.
— Нет, — Либерти погладила его по лицу и заставила снова посмотреть на нее. — Здесь только я. Прямо перед тобой, — она прижалась к нему щекой к щеке, губами к уху. — Вспомни, чем мы занимались. Как я опустилась перед тобой на колени и сосала твой огромный член, — горячо и развратно зашептала Либерти.
«Черт возьми», — содрогнулся Адам.
— Простите, — извинилась док, не понимая, что дело было не в ней.
Либерти крепко удерживала его, контролируя ситуацию.
— Тебе понравилось кончать на мой живот, не так ли? — она очертила языком его ухо.
Господи, у Адама вставал, в то время как из его руки хирургическим путем удаляли инопланетное оружие. Он официально признал свою жизнь полнейшим безумием.
И все из-за распутной искусительницы.
— Да, — прорычал Адам.
— Мне тоже понравилось, — свободной рукой она успокаивающе погладила его по груди. — И понравилось, когда у меня между ног были твои ловкие пальцы. Я хочу, чтобы ты облизал меня и пососал клитор.
— Либерти, что бы ты ни делала, продолжай, — сказала Эмерсон. — Не знаю, как он выдерживает. Боль должна быть адской.
Сдавленно хохотнув, Адам почувствовал, как полные губы Либерти у его уха изогнулись в улыбке.
— Я хочу твой член, Адам. Скоро. И я не хочу нежно. Хочу грубо. Хочу взять все, что ты можешь мне дать.
Жук оторвался от руки со вспышкой боли, и Адам застонал. Но его стон не имел никакого отношения к ране.
— Привет, маленький уродец, — Эмерсон засунула неистово извивавшееся насекомое в крепкий пластиковый контейнер и закрыла крышку. — Пожалуй, я знаю кое-каких технических гениев, которые не прочь хорошенько тебя изучить.
Нора рядом с Эмерсон наклонилась и начала обрабатывать раны Адама. От щупалец осталось четыре круглых следа, напоминавших ожоги с отверстиями по центру.
— Мы подлатаем вас, генерал, и будете как новенький. Вы уже чувствуете ноги?
Пошевелив пальцами ног, он кивнул и повернулся к своему ангелу с грязным ртом.
— Либерти? — Заглянув ей в
— У меня кружится голова, — тоже нахмурилась Либерти.
— Многим дурнеет от вида крови, — кивнула Нора. — А от вида отвратительного мелкого инопланетянина кого угодно стошнит.
— Мне действительно нехорошо, — покачала головой Либерти, и ее движения стали замедленными.
Она завалилась набок, но Адам успел поймать ее и опустить на землю рядом с собой. Подняв руку, он увидел на пальцах ярко-красную кровь.
— Док!
— Черт возьми! — Эмерсон наклонилась, разрывая на Либерти брюки.
Они были пропитаны кровью. Адам судорожно вдохнул. Просто никто не заметил на темной ткани расплывавшееся мокрое пятно.
— Когти. Надорвана бедренная артерия, — судорожно работая, покачала головой Эмерсон. — Либерти истекает кровью.
«Нет», — Адам склонился над ней.
— Борись, черт тебя дери, — он дотронулся до лица Либерти, ненавидя ее бледность и неподвижность. В ней затухала искра.
— Мы должны перенести ее в больничный автобус. Ей нужны нано.
— Маркус, поведи мою машину, — подхватив Либерти на руки, Адам поднялся с земли. — Доведи нас до шахты. Я буду в больничном автобусе.
— Да, сэр, — ответил Маркус.
Пока Адам спешил к автобусу, Эмерсон бежала рядом и давила на бедро Либерти.
Либерти должна была справиться. Просто обязана.
Глава 9
Проснувшись, Либерти не сразу поняла, где очутилась.
Куда, черт возьми, она попала?
Либерти лежала на койке. Рядом с ней монотонно и раздражающе пищал какой-то прибор. Сжав в руках простое белое одеяло, она попыталась вспомнить, что произошло.
Тогда Либерти задела что-то шелковистое. Посмотрев вниз, она увидела темноволосую макушку возле своего бедра.
Адам. Сидел на маленьком табурете, опустив голову на кровать и положив руку Либерти на ногу. Пускай ей не было видно его лица, но он, несомненно, спал.
Она нежно погладила его по волосам, и у нее сдавило грудь.
На базе «Блю Маунтин» Либерти встретила много замечательных людей. Храбрые выжившие, веселые девушки, сексуальные парни. Они подружились, и ей нравился здоровый секс с одинокими мужчинами. В мрачных реалиях нового мира Либерти искала искры смеха и нормальности.
Но никто никогда не сидел у ее постели, когда она болела. Либерти сглотнула, пытаясь избавиться от огромного кома в горле. В действительности никому не было дела, жива она или мертва.
Либерти снова погладила Адама по шелковистым каштановым волосам.
Он встрепенулся и, подняв голову, поморгал. Пара прядей упала ему на лоб, и на его щеке отпечаталась складка ткани. В первую секунду после пробуждения Адам выглядел моложе. Возможно, таким он и был, пока не взял на себя ответственность за сотни жизней.