Холмс
Шрифт:
Высвободив пальцы, Адам подцепил нижнее белье Либерти и, стянув вниз по ее ногам, позволил ей вышагнуть из него.
Он увлек ее вниз и уложил на одеяла.
Закинув руки за голову, она растянулась, олицетворяя собой интимное предложение.
Либерти прекрасно знала о своей красоте и томно улыбалась, не сводя с Адама глаз.
— Сними рубашку, — попросила она. — Пожалуйста.
Он быстро расстегнул пуговицы, сам удивляясь тому, что у него не запутались пальцы. Адам выпустил ее из брюк и отбросил.
Теперь
Он больше не чувствовал себя генералом современной армии. Нет, Адам превратился в примитивного военачальника с разложенными перед ним боевыми трофеями.
— Ты невероятна, Либерти.
— Спасибо, — улыбнулась она.
Принимать комплименты было для нее привычным делом, как понял Адам. Люди восхваляли ее красоту, но их слова мало что для нее значили. Ухватив Либерти за лодыжку, он притянул ее немного ближе и скользнул ладонями вверх по ее ноге, наслаждаясь мягкостью кожи.
— Я имею в виду не только идеальную фигуру, красивую грудь и прекрасное лицо, — добравшись пальцами по живота Либерти, Адам порадовался ее судорожному вдоху. — Я ценю и то, что люди не всегда в тебе видят. Твою заботу о других, когда ты предвосхищаешь их желания и печешься не только о своем удовольствии, но и остальных.
Приоткрыв рот, Либерти безмолвно уставилась на Адама.
Он склонился и прижался губами между ее грудями. Адам поцелуями поднялся вверх и пососал кожу над ее ключицей.
Запустив пальцы ему в волосы, Либерти немного потянула за них, беспокойно ерзая под ним. Он передвинулся к ее великолепной груди и вобрал в рот темноватый сосок.
— Ох… — Либерти снова потянула Адама за волосы.
Он выпустил сосок с тихим чмоканьем и, переключившись на второй, обвел языком и его.
— Я могу делать это всю ночь. Целовать тебя, лизать и сосать.
— Дразнить.
Заметив в ее глазах изумление, Адам нахмурился, задавшись вопросом, откуда оно взялось.
— Почему ты так удивлена? Неужели считаешь странным, что я могу пробовать тебя, лизать каждый сантиметр твоей кожи и гладить член, пока не залью спермой эту великолепную грудь?
— Адам… — покачала головой Либерти и снова задрожала. — Никто… секс обычно быстрый…не такой.
Никто не уделял ей должного внимания. В том числе и она сама. Внезапно на Адама снизошло озарение. Как бы Либерти ни гналась за удовольствиями и сексом, никогда не позволяла мужчинам исследовать ее. Раскрывать тайны ее тела и находить эрогенные зоны.
Что ж, Адам был терпеливым человеком и превосходным стратегом. Ему нравилось изучать каждый шаг поля боя, прежде чем напасть.
— Обещаю, Либерти, наш секс быстрым не будет, — он поцеловал ее в живот. — На самом деле, он будет очень, очень медленным.
***
— Да, Адам, да.
Либерти вцепилась в одеяло под собой. Скользнув языком по тому
— Ох, — по ее коже пробежали мурашки. Адам сводил Либерти с ума чрезмерностью ощущений. Легкие поцелуи в живот, посасывание выступа над бедром, твердое давление пальцев.
Никто никогда не прикасался к Либерти так. Медленно, вдумчиво и целеустремленно.
Уводя Адама с танцев, Либерти планировала жестко и стремительно его объездить, чтобы вспотеть от скачки, которая понравится обоим.
Но сейчас…он заставил ее понять, что на самом деле ей все время не хватало взглядов, прикосновений и благоговения.
По напряженному выражению его лица и по тому, как он время от времени случайно задевал ее ногу твердым членом, она понимала, что наслаждение было обоюдным.
Укусив ее бедро, Адам остановился и замер. Стоило Либерти посмотреть вниз, как ей стали ясны причины его промедления. Она попыталась вырваться, но он крепко ее держал.
— Что случилось?
Тонкие белые шрамы почти исчезли, и зачастую Либерти вообще не замечала их. Она судорожно вдохнула.
— Либерти… — по пути вверх Адам целовал каждый рубец. Увидев на ее животе еще больше шрамов, он ожесточился. — Расскажи мне.
— Бывший муж, — Либерти сглотнула, — избивал меня ремнем. Следы остались от пряжки.
— Надеюсь, он получил по заслугам, — в его глазах промелькнуло нечто пугающее.
— Мне больше хотелось уйти и получить то, что заслуживаю я.
— И что же? — Адам снова поцеловал ее в живот.
— Удовольствие, — выдохнула она, выгнувшись под ним. — Веселье. Жизнь.
— Удовольствие? — он припал губами к ее коже. — Давай посмотрим, что можно с этим сделать.
Немного отстранившись, Адам широко раздвинул ей ноги, полностью обнажив под своим лихорадочным взором. Либерти поняла, что он задумал, и облизнулась от странного желания поежиться.
— У меня встает от одного твоего вида, Либерти, — Адам провел руками по ее бедрам вниз, ухватив под зад. — А теперь смотри на меня.
Либерти наблюдала, как он ее приподнял. Выражение его лица заворожило ее. Вот оно. От чего она быстро стала зависимой — его концентрация.
— Смотри, — Адам впился пальцами в ее бедра.
Либерти наблюдала, не в силах отвести взгляда, и ее желание нарастало, превращаясь в огненный шторм.
Не опуская глаз, Адам припал к ней ртом и пососал клитор.
Развратная картина обострила ощущения, ставшие разрушительными. Либерти закусила губу, ни на секунду не переставая смотреть в голубые глаза Адама.
По мере того как он сосал и лизал, у нее нагревалась кожа, мышцы дрожали. Больше не осталось ни намека на порядочного генерала, знакомого ей последние полтора года. Мужчина перед ней был кем-то совсем другим.